Люди снова расслабились, встали свободнее. Легкий ветерок смягчил жару полуденного солнца. Половинка луны над самым горизонтом казалась легкой струйкой дыма. Члены Братства брали с лужайки один предмет за другим и уносили их в дом, как будто кто-то прокручивал киноленту в обратную сторону. Кровать и комод затащили обратно в спальню Поротов, автомобиль закатили в амбар.
Фрайерс посмотрел на часы. Было всего чуть больше двух пополудни. Дебора молча стояла на крыльце, Сарр приглядывал за возвращением их скарба и показывал, куда какой предмет следует поставить, но явно не заботился о порядке.
– Бросьте, бросьте, – говорил он, глядя, как женщины раскладывают по шкафам тарелки. – Мы с Деборой потом все приберем.
– Вам что, придется накормить всех этих людей? – спросил Фрайерс, улучив момент, когда фермер был не слишком занят.
– Слава Богу, нет, – Порот улыбнулся. – У нас тут люди умеют сдерживать аппетит.
– Это верно, – сказал Фрайерс, но тут же невольно вспомнил Сару Лундт.
Пока они разговаривали, люди понемногу расходились. Прощались, благословляли друг друга и группками шли к дороге или, куда чаще, рассаживались по машинам, припаркованным возле дома. Многие члены Братства останавливались, благодарили Порота и желали ему удачи.
– Мне думается, Очищение прошло замечательно, – сказал Аврам Стуртевант, преданный брат, – и я уверен, что Иорам считает так же.
Семейство Иорама, между тем, уехало одним из первых.
– Надеюсь, это поможет нам всем, – сказал Амос Райд. И хотя Дебора вернулась в спальню, старый Иаков ван Миер заглянул и пожелал ей скорейшего выздоровления от своего имени и от имени жены.
Потом Фрайерс заметил, как Порот шепотом разговаривает о чем-то с матерью. Молодой человек как будто злился.
– Хорошо, – повторял он. – Не беспокойся, я приду.
Наконец женщина ушла, но Фрайерсу было ясно, что ее что-то беспокоит.
Гейзели как будто не хотели уходить.
– Пожалуйста, – сказал Порот, – останьтесь и разделите с нами воскресную трапезу. Мы с Деборой будем вам рады.
Кора Гейзель решила остаться, но лишь чтобы приглядеть за Деборой.
– Я бы и хотел остаться, Сарр, – сказал Матфей. – Жена твоя, конечно, еще не может готовить и прибираться в доме, но ты уж меня прости, нужно мне уходить. У нас тоже одна беда за другой. По правде сказать… – Он вздохнул. – нам самим может понадобится Очищение, вот только удастся ли собрать Братство до следующего воскресенья? И с коровами, и с курями что-то не в порядке.
После того, как старик попрощался с Сарром, Фрайерс проводил его через двор к пыльной дороге.
– Что случилось с вашими коровами? – спросил он. – Я все лето пил ваше молоко. Оно было отличным.
Какое-то время они шли молча, пока дом Поротов не оказался далеко позади.
– Да беда у нас с коровами, – вздохнул Гейзель. – Да и много у кого в округе. Уж и не знаю, что такое с ними приключилось. Некоторые-то думают… Да что там, я вам прямо скажу, некоторые выдумывают всякие глупости. Кое-кто даже говорит, что все эти беды из-за вас.
– Из-за меня? – Фрайерс принужденно рассмеялся. – С чего кто-то мог такое подумать? Я вообще не имею никакого отношения к вашему городку.
– В том-то и беда! – сказал Гейзель. – Вы здесь чужой. Вы живете среди нас, но вы не один из нас. – Его голос звучал очень сердито. – Но вы из-за этого не беспокойтесь, – добавил он с привычной своей вежливостью. – Просто кое-кто в наших местах здорово испугался, и им подойдут
– А вы как думаете, из-за чего все это происходит?
Но старик не успел ответить, потому что в следующую секунду затряслась земля.
Берт и Амелия Стиглер успели вернуться в магазин. Они всегда покидали службу одни из первых, чтобы успеть разложить товары и приготовиться к работе в воскресный вечер. Они поняли, что происходит что-то неладное, когда затряслись все лампы, сосиски, провода, крепежи и удочки, свисающие с балок под потолком. Супруги в ужасе вцепились в прилавок в передней части магазина, как будто это был спасательный плот. Где-то глубоко у них под ногами раздался низкий рокот. За десять секунд, что длились толчки, три тяжелых стеклянных лампы рухнули на пол и разбились, а остальные товары на полках загадочным образом сдвинулись на север, как намагниченные.
Когда земля затряслась, большинство членов Братства все еще находились в дороге – на грунтовке, что вела к Поротам, или на асфальтовой трассе ближе к городу. Те, кто ушел со службы пешком, почувствовали, как их качает, и с трудом удержались на ногах. «Будто на лодке в грозу оказался», – говорил потом Гален Трудель. Он ощутил, как почва сдвинулась под ногами, и слова «твердая земля» на секунду показались издевательством. Водители автомобилей с большим трудом удержали их на дороге. Подъезжавшие к городу Амос и Рахиль Райд увидели, как асфальт перед ними начал извиваться будто плывущая по волнам черная лента.
