Даже за бензоколонками никто не следил. Кэрол припарковалась перед самыми дверьми, поднялась по ступеням на крыльцо и вошла в магазин. Товары внутри оказались поразительно разнообразными. В слабо освещенном помещении пахло специями и лежалыми яблоками. Как будто девушка оказалась в пещере. С потолочных балок свисали гроздья изделий – все от колбас до снегоступов, от круглых белых головок чеснока до ламповых фитилей, сковородок и мотков резинового шланга. У дальней стены тихо гудел большой металлический холодильник с самыми обычными банками газировки, сырами и чем-то, завернутым в промасленную бумагу. На низких полках у входа лежали кексы, чипсы и вяленое мясо в целлофановых упаковках. Рядом с кассой стояла громадная банка маринованных яиц.
Женщина за прилавком разговаривала с покупательницей. Открывая сетчатую дверь, Кэрол успела расслышать что-то о брате Иораме и о Лотти Стуртевант, которая нынче стала совсем уж громадной, но, как только девушка оказалась внутри, обе женщины умолкли и повернулись к ней. Кэрол обратилась за помощью к той, которая стояла за прилавком.
– Мне нужно попасть на ферму Поротов, – пояснила она.
– А-а-а, Сарр с женой, кажется, купили старый дом Баберов.
Покупательница кивнула с серьезным видом.
– Моя Рахиль была там в пятницу вечером. – Повернувшись к женщине за прилавком, она добавила так, будто Кэрол не было рядом: – Это те, которые припозднились с посевом.
Чудь дальше среди теней Кэрол заметила отгороженный угол с еще одним деревянным прилавком, практически в точности похожим на первый. На стене за ним виднелись полки и ячейки; в некоторых лежали пыльные на вид белые конверты. Это, видимо, было местное почтовое отделение, куда пришло и ее письмо. Кажется, пользовались им нечасто.
– Вам надо ехать сначала по амбарной дороге, – сказала первая женщина, которая, наверное, работала и начальницей почтового отделения. Она вышла из-за прилавка и приоткрыла сетчатую дверь, указывая на уходящий вдаль ряд кленов и виднеющиеся за ними холмы. – Езжайте прямиком мимо молочной фермы Вердоков, она тут сразу за поворотом, потом забирайте направо, а там прямо примерно с полмили.
И, как будто не желая разрушать комический образ благожелательной селянки, она пустилась в долгие объяснения с описанием всех канав, смытых переездов и тропинок, которые скакали туда-сюда, как обезумевшие поросята. Особое внимание было уделено мельничной дороге («никакой мельницы там давно уже нету, она порушилась, еще когда я была совсем девчонкой») и развилке («только вы не поворачивайте на ту дорожку, что идет в сторону, этак вы попадете к Гейзелям, а Мэтт с Корой так любят гостей, что до ужина вас никуда не отпустят»). При иных обстоятельствах Кэрол это позабавило бы – как раз о таком приключении можно с удовольствием рассказать Джереми, – но теперь она опаздывала и беспокоилась из-за этого. Девушка часто вежливо кивала и тут же забывала все сказанное. «Прямиком мимо молочной фермы Вердоков» – это она запомнила точно. Ничего страшного, она разберется. Кэрол поблагодарила обеих женщин и вышла из магазина.
– И не забудьте передать привет сестре Деборе, – крикнула вслед одна из женщин. – Скажите, что мы ее ждем на завтрашней службе. – Вторая женщина захихикала.
Крохотный кремовый «шеви», припаркованный перед магазином как напоминание об иной жизни, был одним из самых ярких предметов в округе. С тех пор как она въехала в городок, Кэрол видела только простые автомобили по меньшей мере десятилетней давности. Девушка поехала по указанной дороге (она и так направлялась в ту сторону) и поначалу двигалась медленно, стараясь отыскать в каждой ферме и доме какие-нибудь особенности на случай, если придется возвращаться тем же путем. Затем, осознав, что поворотов не так уж много, прибавила скорость. По наитию, руководствуясь скорее каким-то описанием Фрайерса, чем наставлениями, полученными от женщины в магазине, Кэрол свернула направо на перекрестке за большой молочной фермой и спустилась к узкому, быстрому ручью, журчание которого разносилось среди полей и деревьев.
