Даже в медицине, где Хэл видела столько пользы, могли возникнуть проблемы. Врачи могли бы злоупотреблять этой силой, подавляя жалобы пациентов или заставляя их соглашаться на ненужные процедуры.
Нужно продумать, как контролировать это и иметь доказательную процедуру воздействия. Надо узнать, как оно отражается на других людях… Какие следы остаются, и как их определить…
Чем больше я думала, тем страшнее становилось. Ведь по сути, это способность лишать людей свободы воли, манипулировать самой сутью их личности. Даже с благими намерениями, разве имеем мы право на такое вмешательство?
Я вспомнила, как использовала эту силу против пиратов. Да, это спасло наши жизни, но разве я не поступила с ними так же, как Виктор пытался поступить со мной? Где грань между защитой и насилием?
Засыпая, я поняла, что не могу принять это решение в одиночку. Мне нужно будет посоветоваться с людьми, которым я доверяю — с Марком, с профессором Сильвой, может быть, даже с Питером. Ведь речь идет не просто о научном исследовании, а о потенциальном изменении самой природы человеческих взаимоотношений.
Настал момент прощания. Я стояла в огромном ангаре «Сириуса», крепко сжимая ручку своей сумки. Внутри лежали мой временный планшет и рейнджерская куртка — подарок, который я теперь ценила больше всего на свете. Эти вещи были не просто предметами, а символами моего невероятного приключения и новой жизни.
Вокруг меня собрались рейнджеры, ставшие за это время моей второй семьей. Их лица были серьезны, но в глазах читалась теплота и поддержка. Яркий свет ангара отражался от их форменных нашивок, создавая почти торжественную атмосферу.
Я оглядела их всех, пытаясь запомнить каждую деталь. Кира, всегда энергичная и жизнерадостная, сейчас едва сдерживала слезы. Хэл, обычно собранная и серьезная, мягко улыбалась мне. Тама, чье суровое лицо сейчас смягчилось, кивнула мне с уважением.
Я чувствовала, как к горлу подступает ком. Эти люди рисковали своими жизнями ради меня, защищали меня, учили меня. Они стали для меня больше, чем просто товарищами по оружию — они стали настоящими друзьями, семьей.
Звуки ангара — гул двигателей, шум оборудования, переговоры техников — казались приглушенными, словно весь мир замер в ожидании этого момента прощания. Я глубоко вдохнула, чувствуя знакомый запах металла и топлива, который теперь всегда будет ассоциироваться у меня с «Сириусом» и рейнджерами.
Мой взгляд остановился на небольшом корабле, который должен был доставить меня на Цереру. Он казался таким маленьким и хрупким по сравнению с могучим «Сириусом». Это путешествие символизировало мое возвращение к прежней жизни, но я знала, что уже никогда не буду прежней Юлией.
Я крепче сжала ручку сумки, словно это могло удержать все воспоминания и опыт, полученные здесь. Мое сердце было переполнено благодарностью и грустью, волнением перед новым этапом и страхом потерять эту удивительную связь с рейнджерами.
Пришло время прощаться, и я знала, что каждое «до свидания» будет даваться мне с трудом. Но я также знала, что эти люди навсегда останутся частью моей жизни, независимо от расстояния между нами.
— Расступись, народ, безрукий безногого везёт! — вечно лыбящийся Марк подкатил заметно похудевшую Ким на антигравитационном кресле.
Я обняла девушку, а она чуть не расплакалась.
— Хорошо, что успели увидеться перед отлётом, — шмыгнула носом Ким.
Марк тоже подошел, заключив меня в крепкие однорукие объятия.
— Береги себя, сестренка, — сказал он, слегка отстраняясь. — И не забывай писать.
— Ты тоже, — кивнула я.
— Как только сделают протез, так сразу, — хмыкнул брат. — Ненавижу голосовые. Прикинь, у меня будет титановый протез! Я вот думаю, может, сделать так, чтобы ладонь сжимаешь, и выскакивают лезвия. Или сразу штук пять! Будете звать меня Марк, Стальная Хватка!
Я представила себе этот ужас и закатила глаза:
— Да-да, будем тебя звать Марк, Стальная Клешня.
…И осеклась. Судя по хохоту рейнджеров и вытянувшемуся лицу Марка, я поняла, что сама того не желая, подложила ему изрядную свинью… Брат сурово глянул на меня, а потом не выдержал и засмеялся вместе со всеми.
Кира и Хэл обняли меня одновременно.
— Мы будем скучать, — прошептала Кира.
— Не забывай о том, что мы обсуждали, — тихо добавила Хэл.
Я им кивнула.
Капитан (или он уже не капитан? Боже, какое там следующее звание…) Питер, тоже сидя в кресле, пожал мне руку:
— Вы проявили себя достойно, Юлия. Космический флот всегда будет рад видеть вас в своих рядах.
Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Последним подошел Август. Он уже избавился от повязок и был в полном порядке. Его глаза светились теплотой и чем-то, что я не могла точно определить.
— Готова к путешествию? — спросил он с легкой улыбкой.
— Готова, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Марк заворчал:
— Кому-то чуть пол башки не снесли, а он всё туда же — девчонок по космосу катать.
— Завидуй молча, Сержант Клешня, — сказала Ким, и все вокруг снова расхохотались.
