Когда я стою за кафедрой, читая лекцию или делая презентацию, я чувствую себя в своей стихии. Там все просто и понятно — у меня есть конкретная тема, структура выступления, факты и данные, на которые я могу опираться. Я знаю, что моя аудитория заинтересована в информации, которую я предоставляю. Их вопросы касаются моей области экспертизы, и я всегда готова на них ответить.
А вот светский раут — это совсем другое дело. Здесь нет четкой структуры или темы разговора. Беседы перескакивают с одного на другое, часто затрагивая темы, в которых я не особо компетентна — мода, политика, светские сплетни. Люди здесь ожидают не глубоких знаний, а умения поддержать легкую, непринужденную беседу, блеснуть остроумием, рассказать интересную историю.
В научных кругах ценятся точность, детальность, глубина анализа. В свете важнее харизма, умение очаровывать, быстро реагировать на реплики собеседников. Здесь нужно уметь говорить обо всем и ни о чем одновременно, поддерживать разговор, даже если тема тебе не интересна или незнакома.
Кроме того, на научных мероприятиях я чувствую себя среди равных — мы все говорим на одном языке, разделяем общие интересы. На раутах же я часто ощущаю себя чужой, словно актрисой, играющей не свою роль.
Еще одно важное отличие — на лекциях и конференциях я контролирую ситуацию, задаю тон. На светских мероприятиях я часто чувствую себя уязвимой, не зная, чего ожидать от следующего разговора или вопроса.
Вот почему все эти политические замуты стали для меня настоящим испытанием. Они требуют совершенно других навыков и качеств, которые не так легко развить человеку, привыкшему к строгой логике научного мышления. Но я стараюсь учиться, ведь теперь это часть моей жизни. И я очень благодарна Августу за его поддержку в этом нелегком для меня деле.
Я должна научиться, это залог будущего!
Когда к нам подошла группа гостей, я почувствовала, как напрягаются мои плечи. Светская беседа никогда не была моей сильной стороной.
— А, доктор Соколова! — воскликнула дама в сверкающем платье. — Я слышала о ваших удивительных открытиях. Расскажите, каково это — общаться с инопланетными растениями?
Я открыла рот, готовая пуститься в подробное научное объяснение, но вовремя остановилась. Здесь нужно было что-то более… легкое.
— Ох, это просто захватывающе, — выдавила я из себя улыбку. — Представьте, что вы разговариваете с самой природой.
Гости одобрительно закивали, а я почувствовала, как Август слегка сжал мою руку в знак поддержки.
— А вы, должно быть, советник Фаббро? — обратился к Августу мужчина в военной форме. — Я слышал о вашем последнем успешном стратегическом плане. Впечатляюще!
Август скромно кивнул, и я почувствовала укол зависти. Ему так легко давалось общение с людьми.
Разговор продолжался, перескакивая с темы на тему — политика, мода, последние светские сплетни. Я старалась участвовать, вставляя короткие комментарии там, где могла, но чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег.
Когда группа наконец отошла, я с облегчением выдохнула.
— Ты отлично справилась, — сказал Август, нежно целуя меня в щеку.
— Правда? — я с сомнением посмотрела на него. — Мне кажется, я была ужасно неуклюжей. Дикая женщина хочет обратно в дикие космические заросли…
Август зафыркал, прикрываясь бокалом.
— Могу ли я выманить дикую женщину из диких пампасов этим замечательным канапе вместо питательного батончика?
От его шутливого тона мне стало намного легче, и я приняла закуску из его рук:
— Только сегодня, советник.
— Ты была очаровательна, — уверенно сказал Август. — И не волнуйся, я всегда рядом, чтобы прийти на помощь, если что.
Я благодарно улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Да, светские рауты были для меня настоящим испытанием. Но с Августом рядом я чувствовала, что смогу пережить этот вечер. И, может быть, даже немного насладиться им.
Август отошел буквально на минуту, чтобы поприветствовать своего бывшего сослуживца, и я уже чувствовала себя потерянной в этом море бесцельного общения.
— Доктор Соколова! — раздался голос за моей спиной. Я обернулась и увидела пожилого мужчину с пышными усами. — Я так рад наконец-то встретиться с вами лично!
Я натянуто улыбнулась, пытаясь вспомнить, кто это. Кажется, какой-то политик, но имя ускользало из памяти.
— Взаимно, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют мои щеки.
— Ваша работа с полисами просто потрясающая, — продолжил он. — Скажите, вы буквально можете читать их мысли?
Я поперхнулась шампанским.
— Ну, не совсем так… — начала я, но он не дал мне закончить.
— О, не скромничайте! Я слышал, вы можете даже контролировать их поведение. Представляете, какие перспективы это открывает для сельского хозяйства? Можно было бы заставить растения расти быстрее, давать больше плодов…
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это было совершенно неверное понимание моей работы, и потенциально опасное.
— Нет, вы не понимаете, — попыталась я объяснить. — Полисы — это разумные существа, а не сельскохозяйственные культуры. Мы не можем…
