Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то в появлении этого человека заставило меня насторожиться. Инстинкты кричали об опасности, хотя я не могла объяснить почему.
Крейн обвел взглядом собравшихся дам, и его глаза остановились на мне. Он улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз.
— А вы, доктор Соколова, я полагаю? — произнес он, подходя ближе. — Я так много о вас слышал. Надеюсь, мы сможем побеседовать о вашей… увлекательной работе.
Я встала, чувствуя, как колотится сердце. Похоже, последний коктейль не пошёл мне впрок. Мне мерещился слишком хорошо знакомый голос.
«Не ведитесь на пешку! — внезапно мне прямо в ухо сказал Влад. — Это ловушка!» Я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. У меня опять галлюцинации! Нельзя показаться другим странной. Это может плохо сказаться не только на моём имидже, но и на всём моём проекте.
— Добрый вечер, — произнесла я, стараясь, чтобы не дрожал голос.
— Дочери, дамы, мы похитим у вас этого знаменитого учёного на некоторое время, — Децимус тоже улыбался, но взгляд его оставался холодным.
— Конечно, отец, но не забудьте вернуть обратно, — Нонна, как хозяйка вечера, строго напомнила отцу.
Она стрельнула глазами в сторону Дмитрия, и тот ей подмигнул. По ним обоим пробежали розовые искры. Мне стало как-то неловко. Иногда лучше не знать некоторых вещей.
Децимус предложил мне руку, я приняла её после некоторого колебания.
— Пройдёмте в мой кабинет, — господин Валериан повёл меня по палубе, а его сослуживец направился прямо за нами. — Там нам будет очень удобно разговаривать.
Мне было не по себе, я затылком чувствовала пристальный взгляд Крейна.
— Я надеюсь, Август и Питер могут к нам присоединиться? — прямо отказывать хозяину вечера я не могла, но и оставаться с ним и его другом наедине совершенно не хотела.
— Да, конечно, — легко согласился Децимус, — Не бойтесь, они уже там.
Двери просторного кабинета распахнулись, и я с облегчением увидела знакомый силуэт Августа в кресле. Он держал в руке бокал с напитком. Я направилась было к нему, но остановилась его эмоции были тусклыми, как будто он дремал.
Теперь я увидела и Питера, он был в таком же состоянии.
Дверь за нами закрылась, и я услышала щелчок. Дмитрий Крейн запер замок.
Ситуация резко перестала мне нравится.
— Август? — позвала я.
— Не беспокойтесь, сын просто слегка набрался, — усмехнулся мой… хм… свёкр. — У меня есть очень крепкие напитки в коллекции.
Очень смешно. Сдержанный и осторожный Август напился в присутствии человека, которого не переваривает. Серьёзно?
Я бросила на него быстрый взгляд:
— Господин Валериан, что происходит?
Хозяин занял место за своим рабочим столом и скрестил руки перед собой.
— Итак, Крейн, что ты хотел мне интересного показать?
Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом, когда Крейн повернулся ко мне. Что-то в его движениях, в наклоне головы, в прищуре глаз вдруг показалось мучительно знакомым. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Внезапное осознание обрушилось на меня, как ледяная волна — этот человек не был Дмитрием Крейном. Передо мной стоял Виктор.
Да, другое лицо, но эти глаза… этот взгляд, его не спрячешь и не изменишь. Пластика лица выглядит глупо, когда у следователя есть анализ ДНК с места преступления, но только если ты не эмпат. Мы не оставляем своих физических следов…
Его глаза встретились с моими, и в них я увидела ту же холодную жестокость, что преследовала меня в кошмарах. Легкая ухмылка тронула его губы — такая же самодовольная, как я помнила.
— Здравствуй, Юлия, — произнес он низким, вкрадчивым голосом. — Скучала по мне?
Я открыла рот, чтобы ответить, закричать, позвать на помощь — но не успела издать ни звука. Мощная волна ментальной энергии обрушилась на меня, сбивая с ног. Это было похоже на удар тараном — вся ярость, вся ненависть, вся жажда мести Виктора, сконцентрированные в одном сокрушительном ударе.
— Как тебе, любимая? — смеялся он мне в лицо. — Тебе ведь нравится? Я многому научился у тебя.
Я пошатнулась, судорожно хватаясь за край стола, чтобы не упасть. В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. Каждый нерв в моем теле, казалось, кричал от боли.
— Как… как ты здесь оказался? — слова с трудом вырывались из моего горла.
Мой разум лихорадочно работал, пытаясь осмыслить происходящее и одновременно выстроить защиту. Я представила себе толстые каменные стены, окружающие мое сознание. Кирпич за кирпичом, я возводила эти стены в своем воображении, стараясь сделать их как можно прочнее.
Виктор наблюдал за моими усилиями с жестокой усмешкой. Его глаза сверкали триумфом хищника, загнавшего добычу в угол.
— Меня тоже пригласили, милая, — усмехнулся он, продолжая давить на мой разум. — Не только ты вызываешь у других интерес.
Я чувствовала, как его сознание ломает на мои ментальные барьеры, ища слабые места. Это было похоже на то, как вода просачивается сквозь трещины в плотине — медленно, но неумолимо.
