— Что… что здесь произошло? — ошеломленно спросил Децимус, переводя взгляд с меня на поверженного Виктора.
Я выпрямилась, собирая остатки сил.
— Т о, чего вы так хотели, господин Валериан, — сказала я твердо. — Демонстрация истинной силы эмпатов. И, как видите, я сильнее.
Децимус кашлянул, чуть опасливо глядя на меня.
— И я ещё не закончила, — я нахмурилась.
Я бросила быстрый взгляд на Августа и Питера, неподвижно сидевших в креслах. Их затуманенные глаза и вялые движения ясно говорили о действии какого-то дурманящего вещества. Мне нужно было привести их в чувство, и быстро.
Сконцентрировавшись, я потянулась своим сознанием к их телам. Я чувствовала, как медленно течет их кровь, как вяло работают внутренние органы. Осторожно, стараясь не навредить, я начала ускорять их метаболизм.
Это было похоже на то, как если бы я подкручивала ручку огромного механизма. Постепенно я увеличивала скорость всех процессов в их организмах — сердце начало биться чаще, дыхание участилось, печень активнее выводила токсины.
Я чувствовала, как их тела начинают бороться с дурманом, но знала, что этого недостаточно. Им нужна была жидкость, чтобы не допустить обезвоживания при ускоренном метаболизме.
Не прерывая концентрации, я огляделась по сторонам. На барной стойке у стены стояли бутылки минеральной воды. Я протянула руку, взяла одну и быстро подошла к Августу.
— Пей, — сказала я, поднося бутылку к его губам. — Давай, любимый, тебе нужно это.
Август машинально сделал глоток, потом еще один. Я видела, как постепенно проясняется его взгляд.
Затем я повернулась к Питеру и заставила его тоже выпить воды. Он закашлялся, но продолжал пить.
Я чувствовала, как их организмы начинают приходить в норму. Токсины выводились из крови, сознание прояснялось.
— Что… что происходит? — пробормотал Август, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.
— Тихо, — прошептала я. — Просто пей и приходи в себя. Ты мне нужен.
Я продолжала поддерживать ускоренный метаболизм обоих мужчин, одновременно следя за Виктором краем глаза. Мне нужно было выиграть еще немного времени, прежде чем Август и Питер смогут действовать.
Каждая секунда казалась вечностью, но я видела, как постепенно возвращаются краски на их лица, как становятся более осмысленными взгляды. Еще немного, думала я. Еще совсем чуть-чуть.
Август открыл глаза, он выглядел вполне вменяемым. Он оббежал взглядом комнату, задержался на моём лице, покрытом испариной, поднял руку, вытер у меня что-то с губы, и я поняла, что у меня из носа течёт кровь.
Децимусу и лежащему на полу «Дмитрию» достались очень тяжёлые взгляды. Питер сидел рядом, оценивая ситуацию, и не собирался пока вмешиваться.
— Юлия, мне сломать хребты им обоим? — я не узнала голос моего Августа.
В его глазах зажёгся настоящий кровожадный огонь, и я знала, что он не шутит. Август действительно способен убить человека голыми руками.
Я взяла его за руку и прижалась к его ладони щекой. Меня начало трясти.
— Нет, я хочу, чтобы твои руки держали меня. Я устала.
Муж обнял меня и прижал к себе. У него внутри всё просто клокотало от ярости. Он был такой горячий, как пламя, я впитывала его энергию всем телом. Я грелась и никак не могла согреться, чувствуя, как дрожат руки после напряженной ментальной битвы.
Мы вдвоём опустились в ближайшее кресло. Децимус все еще ошеломленно смотрел на меня, явно пытаясь осмыслить произошедшее.
— Как занятно. Выходит, вы оба эмпаты? — наконец выдавил он.
Я кивнула, пытаясь восстановить дыхание.
— Да. Но Виктор или как вы его теперь зовёте «Дмитрий»… он использует свои способности только для своих целей.
Децимус перевел взгляд на бессознательного Виктора, затем снова на меня. Я прямо видела, как он просчитывает ситуацию, свои выгоды, возможные потери.
— Выходит, вы старые знакомые? — Децимус задумался и нахмурился. — Вы думаете, что я привел его сюда намеренно?
Я устало посмотрела на него. Он был не стеклянный, но его намерения были вполне понятны. Кто хочет связываться с проигравшим?
— Прямо сейчас вы всегда можете сказать, что он обманул вас, воздействовал своей силой, как и на многих других, притворившись вашим другом. Виктор мастер манипуляций.
Децимус щёлкнул пультом, над его столом появилась голограмма. Фотография пятерых бравых парней в форме, молодых и смеющихся в объектив. Питер, Децимус, Томас, ставший пиратом, Виктор… и ещё один, чьё лицо украл куратор. У Виктора был подбит глаз, а за спинами юношей виднелись полуразрушенные бараки и неудачно остановившися БТР.
— А, — узнала я сцену, мне про это рассказывали давным-давно. — Это когда вам пришлось спать на улице, потому что Рейнар плохо запарковался?
— Мы правда служили вместе и были друзьями, — подал голос Питер. — А потом наши пути разошлись. Очень сильно разошлись, — сказал он Децимусу.
Тот неожиданно смущённо кивнул, но прежде чем он успел что-то сделать, Виктор застонал и начал шевелиться. Взгляды трёх мужчин метнулись на меня, но я не дала Виктору встать. Я коснулась его, погружая в сон. «Дмитрий» обмяк на ковре.
Я повернулась к Децимусу, который все еще с недоумением наблюдал за происходящим.
