Мне пришлось ощутимо снизить нагрузку и я наконец призналась самой себе, что пыталась взять на себя слишком много. Я не могла быть одновременно ученым, руководителем проекта, матерью и экспертом по всем аспектам деятельности Корпуса Эмпатов. Это осознание было болезненным, но вместе с тем дарящим невиданную доселе лёгкость.
— Вот так чувствуют себя родители, когда вырастают их дети и уходят в свою жизнь, — утешила меня ректор. — Не волнуйтесь, ваш проект в надёжных руках, да и вы всегда остаётесь нашим главным экспертом и вдохновителем.
Проект действительно стал слишком большим и сложным, чтобы один человек мог контролировать все.
Я отдала другим на откуп и медицинские вопросы, и вопросы психологического характера, и многое другое…
Мы провели несколько часов, обсуждая детали новой структуры. К концу совещания у нас был четкий план действий, и я чувствовала, как тяжесть спадает с моих плеч. Это решение не только помогло мне лучше сбалансировать работу и личную жизнь, но и принесло пользу всему проекту. Каждый член команды теперь мог сосредоточиться на своей области экспертизы, что, несомненно, повышало эффективность нашей работы.
Вечером, укладывая Томаса спать, я рассказала Августу о принятом решении. Его поддержка и одобрение укрепили мою уверенность в правильности выбранного пути. Я поняла, что признать необходимость в помощи и уметь делегировать обязанности — это признак сильного лидера, а не проявление слабости.
Глядя на спящего сына, я размышляла о важности умения признавать свои ограничения и доверять другим. Это был ценный урок, который я надеялась передать Томасу, когда он вырастет. В тот момент я осознала, что мы все учимся, и иногда самые важные уроки приходят, когда мы меньше всего их ожидаем. Этот опыт не только изменил структуру нашего проекта, но и мой подход к лидерству и жизни в целом.
После рождения и воспитания нашей третьей крохи, малышки Стеллы, мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Эти десять лет были одними из самых тяжелых, необычных, но в то же время и самых счастливых в моей жизни.
Несмотря на наличие робота-няни, я понимала, что технологии не могут заменить материнскую любовь и внимание.
Порой я чувствовала себя совершенно измотанной, но стоило мне увидеть улыбки моих детей, как усталость отступала.
Август был потрясающей поддержкой все эти годы. Он брал отпуск, когда только мог, чтобы помочь мне с детьми, и при возможности работал из дома. Мы вместе учились быть родителями, совершали ошибки, радовались маленьким победам.
Наблюдать, как растут наши дети, как формируются их характеры и личности, было настоящим чудом. Я помню, как сердце замирало от гордости, когда старший сын сделал свои первые шаги, как я плакала от счастья, услышав первое «мама» от дочери Лары, как мы с Августом не могли налюбоваться на нашу младшенькую Стеллу.
Когда старший сын впервые сам прочитал мне сказку на ночь, или когда средняя дочь нарисовала наш семейный портрет, или когда Стелла сделала свои первые шаги — в такие моменты я понимала, что все мои усилия не напрасны.
Да, робот-няня была большим подспорьем в бытовых вопросах, но я не могла и не хотела перекладывать на неё эмоциональную связь с детьми. Никакой технологии не достаточно, когда у тебя растут три прирождённых эмпата.
Я старалась быть рядом, когда дети болели, утешать их после ссор с друзьями, радоваться их успехам и поддерживать в неудачах. Это было изматывающе, но я чувствовала, что именно так и должно быть материнство — полное, всепоглощающее, требующее всех сил и времени, но дающее взамен бесконечную любовь и радость.
Эти годы научили меня терпению, выносливости и безусловной любви. Они изменили меня, сделали мягче и в то же время сильнее.
Растить трех маленьких эмпатов оказалось одновременно удивительным и сложным опытом. Я помню, как впервые заметила проявление их способностей — это случилось, когда нашему старшему, Тому, было около трех лет. Он вдруг начал плакать, глядя на ребенка в парке, который только что упал и ушибся. Я поняла, что Томас не просто сочувствовал — он буквально чувствовал боль другого малыша.
С этого момента началось наше путешествие в мир повышенной эмпатии. Я старалась объяснить детям природу их чувств, помочь им понять, что они воспринимают не только свои эмоции, но и эмоции окружающих. Мы часто играли в игры на распознавание эмоций, используя карточки с изображениями лиц или даже просто наблюдая за прохожими в парке.
Одной из самых больших проблем было научить их ставить эмоциональные границы. Я помню, как наша средняя дочь, Лара, часто приходила из школы совершенно измотанной, потому что впитывала все переживания своих одноклассников. Мы работали над техниками «эмоционального щита», учились представлять вокруг себя защитный пузырь, который пропускает только те чувства, которые мы готовы принять.
Мы учились друг у друга, а также в обязательном порядке встречались с другими эмпатами. И очень многих усилий стоило, чтобы другие люди не избаловали моих детей…
