Черные коридоры вились, как глотка чудовища. Каждый шаг давался с трудом, как будто ноги налились свинцом. Я боролась с желанием развернуться и бежать прочь, подальше от этой затхлой тьмы. Но отступать было некуда. Только вперед, навстречу неизвестности
Луч выхватил из темноты каменистый пол, и я ахнула. Все вокруг было испещрено следами! Четкие отпечатки подошв, разной формы и размера, покрывали пол, образуя затейливые узоры.
— Ничего себе, — пробормотал Марк, наклоняясь к одному из следов. — Такое впечатление, что тут регулярно ходят толпы народа. Видимо, эта пещера — что-то вроде тайной базы.
— Надо это заснять, — сказала я, включая камеру и закрепляя её на груди.
Мы двинулись вперед, тщательно фиксируя каждую деталь. След тянулся дальше, уводя все глубже под землю. Через какое-то время впереди забрезжил тусклый свет, и мы с Марком, не сговариваясь, выключили фонари.
Миновав последний поворот, мы оказались на пороге огромной пещеры. Своды ее терялись в вышине, и оттуда падали столбы дневного света, разрезая помещение на куски. Дальнюю стену было почти не разглядеть. Но не размеры поразили меня, а то, что на полу пещеры виднелись обломки совсем не природного вида. Это были военные контейнеры, даже я могла узнать это.
— Чёрт, — выдохнул Марк, озираясь. — Да тут можно не только слона спрятать, а целое шапито! Вот, смотри, — он указал на следы шин на каменистом полу. — Такие отпечатки остаются от антигравов, когда на них что-то тяжелое грузят. Это явно военная техника, типа Мю или даже Лямбда.
— Думаешь, это какие-то контрабандисты? — с дрожью в голосе спросила я.
— Почти наверняка, — кивнул брат, мрачнея на глазах. — Вопрос в том, кто они и что тут делают. Теперь становится понятнее. Контрабасы не ждали, что кто-то сунется в долину в поганую погоду, но мать с отцом… — его голос осёкся, но было ясно, что он хочет сказать.
Мы стояли на краю огромного подземного зала, не зная, что предпринять дальше. Одно было ясно — мы напали на след чего-то очень серьезного и опасного. Чего-то, что скрывалось в самом сердце Цереры. И, возможно, стоило жизни нашим родителям.
— Давай осмотримся, — предложил мне брат, спрыгивая вниз, и я кивнула.
Мы разошлись в разные стороны. Марк ковырял показавшиеся ему подозрительными стены, собирая образцы. Он бухтел про себя, что кто-то тут неудачно газовал, а ему пригодится проанализировать топливо.
Я, освещая себе путь фонарём, обходила пещеру по периметру. Я была без понятия чего искать. Я же учёный, а не следователь. Меня интересовали обрывки ткани, документы, может быть кто-то уронил флешку. Вдруг будут какие-то тайники или что-то подобное… Хотя, как я пойму, что это тайник, если я даже не знаю, как оно может выглядеть.
А потом я учуяла привычный запах, который ни с чем нельзя было перепутать. Очень слабый, но очень знакомый. Я пошла, принюхиваясь, и вскоре остановилась у большого провала. Я искала медь, а нашла золото. Настоящее сокровище.
— Марк, подойди сюда, — позвала я его.
Брат, рыскающий неподалёку, приблизился и скорчил рожу.
— Дерьмо! — оповестил он меня, подтверждая мои подозрения.
— Именно, — кивнула я.
— Да, это ж реальное человечье дерьмо!
Мы с ним обменялись взглядами и понимающе осклабились. Дети биологов, биолог и рейнджер, не могли такое оставить без внимания. Это были явные следы человеческой жизнедеятельности. Неплохо для нескольких часов поисков.
Как мило, что контрабандисты не использовали (или не могли или не захотели) утилизаторы, которые обязательны на изучаемой планете, чтобы не рушить хрупкий природный баланс. Видимо, решили сэкономить септические кассеты.
— ДНК! — хором сказали мы.
Кал содержит клетки, выделенные с внутренней поверхности кишечника, а также бактерии и другие микроорганизмы, населяющие кишечник. В этих клетках и бактериях находится ДНК, которую можно извлечь и проанализировать. Это один из способов, которым криминалисты могут установить личность подозреваемого.
— Осталось решить, кто туда полезет, — ёжась пробормотал брат. — Камень, ножницы, бумага?
Я только вздохнула, мысленно усмехнувшись. Хорошо, что я не брезгливая. А вообще, чего он кривится? Если действительно планирует организовать поисковый бизнес, придется сталкиваться и с более неприятными вещами.
— Не будь неженкой, солдат, — я пихнула его локтем. — Но если ты меня туда уронишь, у меня не будет брата, — предупредила я его. — Я вылезу оттуда и сама тебя там утоплю.
— Да ты что, сестрёнка! — поняв, что беда миновала, брат изобразил самую широкую улыбку. — Да ни в жисть! Со мной ты как у Христа за пазухой.
Брат обвязал меня за пояс параметаллическим шнуром и позволил зависнуть над запашистой бездной. Собирать образцы вися над провалом было не слишком приятно и удобно, но куда деваться. Забрало шлема защитило меня от запахов, а так же помогло проанализировать, какие образцы наименее загрязнённые, иначе весь смысл сбора чужих экскрементов мог пойти по одному месту. Нам надо было извлечь из этого хоть что-то полезное.
