— Чтобы потом не было никаких мерзких «она сама хотела», — сурово сказала Лара. — Ты знаешь, о чём я.
— Ты в самом деле не против? — выдохнул куратор.
Лара только покачала головой:
— Как я вообще это сделаю? Запру её в куполе? Да, мы обсудим с ней вопросы безопасного секса ещё раз, но… — она подняла взгляд.
Виктор в волнении вскочил, едва не расплескав кофе:
— Лара, положись на меня! Я… я позабочусь о Юлии.
— Я очень на это рассчитываю, Виктор, — сурово сказала дама-учёный. — Очень рассчитываю.
Я снова пришла в себя в больнице. Я опять потратила неделю на лежание под капельницами… Как мне рассказали позже, рейнджеры успели вовремя и нашли нас с Виктором в песках.
И вот опять я оказалась среди белого царства лекарств и приборов жизнеобеспечения. Первое, что я осознала — тишину. В моей голове было непривычно пусто, тихо и прохладно. Хор, который сопровождал меня последние дни, исчез. Не было больше ни гимнов, ни торжественных речитативов, ни даже слабого гула на грани слышимости.
Странное чувство одиночества охватило меня. Я так привыкла к этому постоянному присутствию, что теперь его отсутствие ощущалось почти физически. Но вместе с тем пришло и облегчение. Мой разум снова принадлежал только мне.
Я мысленно обратилась к Церере, этой загадочной планете, ставшей мне вторым домом, не зная, слышит она меня или нет: «Спасибо тебе, — прошептала я, — за этот уникальный шанс. За то, что ты открыла мне свои тайны, за то, что помогла найти виновника смерти моих родителей. Без этого дара, который ты мне дала, я бы никогда не смогла докопаться до правды».
Мой голос дрогнул и по щекам заструились слёзы. Я плакала от внезапно накатившего одиночества, размазывая влагу по щекам.
Дверь в палату открылась, и вошел Марк. Его лицо было усталым, но глаза светились облегчением.
— Ну вот, опять ты в больнице, — проворчал он, но в его голосе не было злости. — Ты когда-нибудь перестанешь так меня пугать?
Я слабо улыбнулась.
— Прости, брат. Я не хотела заставлять тебя волноваться.
Марк подошел ближе и сел на край моей кровати.
— Ты как, в состоянии общаться или надо отдохнуть?
Я покачала головой:
— Почти ничего не болит.
— У меня для тебя новости, — сказал он, плюхнувшись рядом. — Контрабандистов схватили. Их корабль даже не успел выйти за пределы атмосферы, чтобы уйти от наших ребят. А Виктора… — он сделал паузу. — Виктора сдали его же подельники. Теперь на него достаточно компромата, чтобы упечь его надолго.
Я кивнула, чувствуя странное опустошение. Виктор заслужил наказание, но я не могла радоваться его падению.
— А та девушка, рейнджер… — задавив свой страх, спросила я.
— Ким? Ким бодрячком, очухалась быстрее тебя. Знаешь, — продолжил Марк с усмешкой, — ты теперь настоящая героиня. Все только и говорят о твоем подвиге. Готовься к славе, сестренка.
Я решительно покачала головой.
— Нет, Марк. Я не хочу никакой славы. Если уж на то пошло, раздели ее со своими товарищами-рейнджерами. Без вас я бы просто умерла. Я только мешалась и делала глупости.
Марк удивленно поднял брови:
— Ты чего? Что за внезапный приступ ложной скромности?
Я устало откинулась на подушку:
— Это не та слава, за которой гонятся учёные, брат. Я стану известна как взбалмошная девица, которая вместо усердного труда над пробирками лезет в неприятности. Я не хочу начинать свою карьеру с такой репутацией, со мной никто не захочет иметь дел. Тем более, что папы и мамы, которые бы могли меня поддержать, больше нет…
Марк хотел было возразить, но потом кивнул с пониманием:
— Как скажешь, Юль. Как скажешь.
Я почувствовала в себе силы начала расспрашивать его подробнее о том, как же всё-таки поймали контрабандистов. Марк достал свой коммуникатор и показал мне пару рейнджерских видео.
— Мы ж не идиоты, — комментировал он картинку, — чтобы соваться на флаерах против космического корабля с неизвестным вооружением. Зацени, — он сунул мне коммуникатор под нос.
Съемка явно шла с одного из тех флайеров, которые откликнулись на маяк моего глайдера. Медная пустыня растекалась во все стороны. Блестящий транспорт контрабандистов восстал из песка, пальнул в маленькую серебряную искорку, закрутившуюся и рухнувшую в песок, а потом чудовищная тень закрыла солнце. Огромный корабль простирался от горизонта до горизонта.
— Ты только посмотри, это наш малыш Геркулес, — с восторгом сказал брат. — Сейчас он сделает «пуп»!
Три гравитационных захвата-луча с лёгкостью зафиксировали пытающийся скрыться корабль.
Я вздрогнула, вспомнив прощальную песнь хора. Так вот о чём они говорили.
Ну что ж, они были правы. На силу одного Титана всегда найдётся другой Титан.
Я уютно спряталась у брата под крылышком и задремала, пока он тарахтел про корабли, рейнджеров, контрабандистов, флот и прочие новости. Меня согревало его тепло и убаюкивал голос. Я очень надеялась, что мои приключения на Церере на этом закончены. Столько времени было потрачено на чужие происки…
