Среди людей всегда находились такие, кто мечтал о власти и силе, соизмеримой с божьей. Эти люди стали рыскать в округе в поисках Лелии и её сестер, чтобы питаться силой эфира. – Амалия съёжилась. Она эту слушала историю с замиранием сердца, словно все эти события происходили на самом деле. Даже имя богини было ей очень знакомо, но она не знала, откуда.
А питаться божьей силой не так уж и просто – продолжал голос златоглазого, – нужно знать необходимые заклинания, чтобы выкачать эфир из их тела. Но эти варвары сумели добиться, чего хотели. Они приобрели силу, во много превосходящую человеческой. Но вот в чем ирония: она все равно была не такой, как у Богов. И поэтому их жажда становилась все сильней, а итог один: чем больше они съедали света, тем больше в них становилось тьмы. – В это время Леон рисовал на наброске чёрную тень, с такими же чертами, что и у человека. Единственное, что было светлым у силуэта – это глаза. Они сияли белым светом. Амалию начало клонить в сон, но она хотела дослушать историю до конца. – Этих существ стали называть Тенями. Когда же на небе осталась всего лишь одна Луна, наша вселенная навеки погрузилась во мрак ночи. А теперь о той самой войне. Она случилась много веков назад в небольшом королевстве под названием Офельвения и… – Леон закончил говорить, так как заметил, что Амалия уже сопела, лежа на его плече.
Аккуратно положив её голову на подушку, он накрыл её одеялом, и, выключив ночники, вышел из комнаты со слабой улыбкой, тихо прикрыв дверь.
Придя в свою комнату, чародей задернул шторы от яркого пламенного заката и посмотрел на дверь – замок закрылся изнутри. Сняв пиджак и повесив его на ближайший стул, Леон остался в одной рубашке. Тут он схватился за спинку стула, кое-как держась на ногах. Бледнея, его дыхание участилось, а лицо покрылась испариной. Он бросил взгляд на кисти рук, по которым лишь на несколько мгновений мелькнули черные вены. Спустя минуту его дыхание стало восстанавливаться. Когда сердцебиение полностью пришло в норму, чародей выдохнул.
Амалия лежала с хмурым лицом, и её тело постоянно ерзало по кровати.
Девушка продолжала кататься по кровати, нахмурившись. Изо рта вылетал пар, наполненный льдом. Лицо и волосы начали испускать слабое свечение.
– Амалия. Амалия! Проснись же! – открыв глаза с криком, девушка увидела перед собой чародея, чьи золотые радужки глаз, казалось, светились в темноте. На глазах девушки застыли слезы, а сердце безумно билось в груди. В голове вновь и вновь всплывали обрывки кошмара.
– Ш-ш-ш… Успокойся, прости, что рассказал тебе об этом всём, я думал ты уже готова, прости, прости… – Леон приобнял девушку, которая вздрагивала от всхлипов. – Прости… Всё хорошо, это сон, просто сон.
– Да, просто… Сон. – Начала успокаивать себя девушка.
Последнее, что Амалия запомнила, это фиолетовое свечение. Больше этой и в другие ночи кошмаров не было.
Когда Амалия сидела у себя в комнате, читая на животе книгу, то она услышала, как дверь распахнулась и звонкий голос Мая воскликнул:
