Богу было угодно вскоре после этого ответить на его вопрос. Подполковник и его жена угодили в автомобильную катастрофу и десять дней находились в реанимационном отделении. Переломов не было, лишь сотрясение мозга и большая потеря крови. Олег посетил их там, но они не могли еще разговаривать. Когда пострадавших перевели в палату, Новиков рассказал Олегу о происшедшем. Он заехал за своей женой в университет и двигался по направлению к площади Ленина. Когда они пересекали рельсы трамвайного полотна, неожиданно произошло столкновение. Хотя пресса и замалчивала о случившемся, все же мы знали, что в центре города трамвай протаранил легковой автомобиль и что среди пассажиров были пострадавшие.
— Прежде чем я потерял сознание, — признался он Олегу, — вся моя жизнь промчалась перед моими глазами. Но настолько быстро и впечатляюще, что я лишь успел закричать: «О Боже, Боже, помилуй меня, грешника!» Ведь то, что я увидел, было настолько страшным, что мне не хочется даже вспоминать. На моей совести многие человеческие жизни. Внезапно меня испугало осознание того, что я играл с Богом в то время, когда я выдавал себя за «священника». Ранее я демонстративно отрицал Бога, но тем самым я лишь пытался избавиться от тех вопросов, которые постоянно возникали в моем подсознании. Вы знаете, мне приходилось иметь дело с христианами, и у меня не было желания становиться таким, как эти люди. Ведь я не встретил ни одного праведного. Я был убежден, что христиане — обычные люди и не менее грешны, чем другие. При этом большинство общин претендовали на истинность своих христианских взглядов. Они воспринимали Библию как непогрешимую норму, а все остальное категорично отвергали. Я никогда не мог выносить подобной категоричности и нежелания думать. И вот, — продолжал подполковник, — будучи так называемым священником в Африке, я испытывал мучительное противоречие между моим неверием и поведением. В частности, с иронией я относился к католической церкви с ее иерархией во главе с папой, т. к. она напоминала коммунистическую диктатуру, но Тайна Причастия или Вечери Господней даже у меня вызывала непроизвольное общение с тем, Кого называют Богом. Вы знаете, баптистам не хватает этого таинства, о котором Павел говорит: «И уже не я живу, но живет во мне Христос». Слишком большое значение вы придаете рациональному и оставляете незамеченным эмоциональное, страстное желание души соприкоснуться с Богом. Ведь таким образом вытесняется таинственное воздействие Святого Духа. Внезапно страшная мысль пронзила мое сознание: «Без Бога я не могу умереть!» Это случилось за одно мгновение до того, как я потерял сознание, и передо мной пронеслась вся моя жизнь. Я знал, что мне нужно лишь довериться Христу, который воскрес. Мне нужно в это поверить. Моя совесть так невыносимо пылала, что все во мне кричало: «Господи, помилуй меня!» И сейчас, сейчас я называю себя христианином. В последние дни я очень много думал о христианстве и пришел к выводу, что хочу принадлежать лишь Сыну Божьему и лишь Ему хочу повиноваться. Но я не хочу быть шокированным поведением христиан. Одной критикой этого, разумеется, не достичь. Мне очень жаль.
Не промолвив ни слова, Олег положил свою руку больному на плечо. Он был потрясен и счастлив: обремененный человек стал дитем Божьим. Теперь его сердце отдохнет в поклонении Господу. Олег, вначале возмутившийся в душе за осуждение его собеседником баптистов, готов был расцеловать говорившего.
— Спасибо, — сказал Олег после некоторой паузы.
Новиков снова вступил в разговор:
— Олег, я должен сообщить вам еще кое–что. У моей жены дела идут лучше, чем у меня. Сегодня она приходила ко мне, и мы решили продать наш дом и дачу.
— Как же так? — вырвалось у Олега. А проект? Черты лица подполковника выразили одновременно и иронию, и отцовскую назидательность.
— Вы все еще не поняли, какую игру ведут с вами? Я получил указание предоставить вам дачу для подпольной типографии. Через вас нужно было выйти на других.
— Но как вы могли поступить так со мной? — прервал его Олег, задетый до глубины души.
Новиков продолжил:
— Вот вы уже начали жалеть себя. Вы не должны этого делать. Как взрослый человек вы должны знать: однажды агент — навсегда агент, даже если я официально не в органах службы безопасности. Во всяком случае, до недавнего времени КГБ платил мне хорошую пенсию. Но теперь мы продаем все. У нас даже есть на примете один покупатель. Не говорите бригаде рабочих об этом. Один из них — «стукач». Я поставлю КГБ перед фактом и как можно скорее исчезну со своей женой на Кавказ.
Недавно пережитая радость Олега, вызванная покаянием человека, была полностью омрачена разочарованием, даже негодованием оттого, что его обманули, его использовали. Он хотел было уже уйти, но его пациент требовательно заявил:
— Не стоит ли нам вместе помолиться?
— Помолиться?
В этот момент Олег не был настроен на это.
— Тогда помолюсь я, — предложил подполковник и начал:
— Господь, успокой раба твоего. Спасибо, что и ему, и мне дарован мир и спасение. Аминь.
После чего помолился Олег:
