Первым делом Бравос поручил расселить гостей по каютам, где они могли бы помыться и переодеться. Когда старший помощник отправился выполнять поручение, лорд-наместник обсудил с капитаном и епископом оптимальный маршрут до Галифаста. Покончив с неотложными делами, Бравос распорядился о переносе обеда и отправился в личные покои.
Мужчин заселили в лишённый удобств резервный кубрик, временно приспособленный под кладовку. В мирное время личный состав редко укомплектовывался в полном объёме. Зачастую в подобные рейды отправлялось не более половины экипажа, потому такие помещения чаще использовались для других нужд.
Умывальник и гальюн находились в хвостовой части палубы. Благо что в полдень желающих справить нужду не так много, как в утренние часы, и можно было вдоволь насладиться процессами, сидя на корточках, словно гордый орёл.
Женщине с дочерью повезло больше – старпом похлопотал на совесть, выделив им каюту, предназначавшуюся для личных камердинеров графа.
Когда дверь кубрика захлопнулась, Артур без сил растянулся на прикреплённой к палубе койке. Хотелось накрыться с головой одеялом и забыться сном. И наплевать на этот умывальник и обед. Хотя нет! От обеда он точно не откажется. За последние двое суток у него в желудке побывал только пережаренный заяц. И то надолго тот не задержался.
Слева и справа на аккуратно заправленные одеяла завалились Алберт и Бенджамин. Руперт и Сэм легли у противоположной стены. Кроме шести койко-мест, в каюте имелось два ящика, предназначенных для хранения личных вещей. Стола и стульев не предусматривалось в принципе.
– Наконец-то кровать! Даже лучше, чем дома была, – от наслаждения Бенджамин раскинул руки в стороны. – Лишь бы с обедом не прокатили. Сейчас бы запечённое вымя! На худой конец бараньих яиц! С винным соусом. Эх! И виски!
– Помыться не забудь. Яиц ему подавай. От тебя несёт как от стада козлов. Пожалей наместника.
– Иди ты. – Уайт резко сел на край койки. – Слушай! А что это за дылда тогда была, а? Ты видел какие у неё сиськи? Размером с это одеяло, – Бенджамин схватил угол пледа и потряс перед лицом Артура.
– Чёрная настоятельница, – угрюмо произнёс Руперт.
– Чего? – Бенджамин с издёвкой посмотрел на товарища по несчастью.
– Вы разве не слышали про неё? – детина удивлённо вытаращил глаза. – Мне дед в детстве рассказывал. Она была настоятельницей детского приюта при каком-то там монастыре. Тогда повсюду шла Каноническая распря. И вот! Ночью в приют вломились монахи-плоскокнижники. Сирот всех в утопники, а её… того, снасильничали. А когда натешились – сожгли вместе с приютом и до свиданья.
– Точно! Вот откуда мелкие взялись, – подхватил Сэм. Парень был неглуп, но за всё время ни разу не проронил ни слова. Странноват немного, хотя все поручения выполнял исправно и в срок. Люди такого типа обычно начищают туфли у ратуши. – С могил повставали. Мести ищут.
– С каких могил? Сказке этой лет триста, дурилы, – Артур еле удержался от смешка. – Слышал я эту байку. Детей только фермерских пугать ею. Извини Бен. Видели бы вы, что епископ вытворял с пустоголовыми!
– В огонь их погнал? Я с окна наблюдал за всем этим. Жуть полнейшая. Лучше епископу не перечить, а то прикажет за борт сигануть. Ну его, – Руперт подошёл к иллюминатору и посмотрел вниз.
– Ну да, – Артур поймал на себе взгляд юнги. Паренёк удивился, но не подал вида. Он то знает, кто и как зажёг поле, и по чьей воле мелкие в огонь бросались. – Ещё он их в бараний рог скручивал. Кости хрустели так, аж скулы сводило.
– Бе-е-е-е, – Бенджамин поморщился от отвращения.
– Во! Дылда сиськастая так и кричала! – Руперт ткнул пальцем в сторону Уайта.
– Хватит уже. Дайте людям передохнуть немного. Без вашей болтовни в голове каша, – Алберт кинул недовольный взгляд на детину. Тот молча кивнул и отвернулся к перегородке.
Впрочем, вздремнуть как всем Артуру не удалось. Как только он закрывал глаза, воспоминания относили его на крышу барака, откуда черпий в очередной раз созерцал настоятельницу. Тьфу ты! Прицепилось же слово! Болтливый Руперт весь сон перебил своими фантазиями. Хотя, с другой стороны, откуда в Егорийских лесах могла взяться голая дама ростом с двухэтажный дом. Да уж.
Умывшись на скорую руку, Артур облачился в комбинезон кочегара, лежащий в одном из ящиков, и вышел из кубрика. Дожидаться друзей он решил в кают-компании. Те только проснулись и сейчас спорили, кто пойдёт в гальюн первым. Судя по всему, спор выигрывал юнга, ловко навешивая оппонентам лапшу на уши.
Узкий коридор почти не освещался. На пятнадцать ярдов висело три газовых светильника, один из которых не горел. Видимо, экипаж выработал привычку ориентироваться по памяти. Положив ладонь на поручень, Артур направился к переходу на среднюю палубу. Путь он примерно помнил – старший помощник не поленился попутно провести мини-экскурсию, обозначив важные переходы и повороты. Выработанная с годами привычка запоминать новые места выручила и в этот раз.
