На боевом дирижабле Артур оказался впервые. Пусть это был не броненосец, превосходящий размером «Экберт ΙΙΙ», но впечатлений хватало, чтобы разинуть рот. Вот где настоящая жизнь! Никаких урн и молитв. Только навыки и удача.
Через каждые пять-шесть шагов располагались проходы к бойницам с 9-фунтовыми нарезными орудиями. В коридоре ещё попахивало порохом после их недавнего выступления. Артур прикинул в уме, сколько на этом судне может быть пушек. Десять, а может двенадцать пар. И это не считая двух бомболюков – по одному с каждого борта. Теперь понятно почему Бенджамин рвётся на броненосец. Служба солдата, всегда пропахшего дымом и оружейной смазкой.
За размышлениями Эдельманн не заметил, как подошёл к дверям кают-компании. Одна из створок приоткрыта. Хорошо. Не придётся стучаться, на случай, если там уже кто-то есть. Черпий ухватился за отполированную до блеска ручку.
– … поймите, я связан присягой и не могу ослушаться прямого приказа короля, – лорд-наместник на секунду замолчал, чтобы допить оставшееся в бокале вино. Послышались громкие глотки. – Отличный урожай. Попробуйте, епископ.
– Благодарю Вас. Я лучше, что покрепче, – пришёл черёд Брюмо. Быстрый выдох и стук коньячного бокала о столешницу не оставили сомнений в предпочтениях священника. – У Вас превосходный вкус, граф Бравос. Коньячный дом братьев Пратчетов?
– Да. Завалялось пара бутылок. Из старых запасов…
Артур почувствовал неудобство. Слушать не предназначавшиеся для его ушей разговоры было как минимум бескультурно. Не то чтобы он благородных кровей, но подобное совсем не в его правилах, тем более в таком положении. Хотя теперешнее положение как раз таки и располагало прислушиваться ко всему, что поможет сохранить жизнь. Нет! Так нельзя! Это просто светская беседа ради приличия. Черпий занёс руку, чтобы постучаться, но в последний момент замешкался.
– … Вы можете дословно рассказать, как именно сформулировано поручение в доставленном сообщении, – в голосе Брюмо слышалась настойчивость. Прыгающая тональность выдавала лёгкое беспокойство. Черпий не видел лица епископа, но явственно ощущал, как тот был раздосадован, если не сказать возмущён. Да что же там происходит?
– Понимаете, когда мне стало известно о пропаже «Экберта ΙΙΙ», я решил самолично присутствовать в поисковой операции. И дело не в том, что Йоркнир промышленный и деловой центр графства Фарсекс, и даже не в том, что место возможного крушения также находится на территории Фарсекса. Просто король воспринял это как вызов. Как оскорбление Своей Милости. Как посягательство на законный титул. Да как что угодно! – Бравос сделал паузу, чтобы наполнить бокалы. – К тому же этот случай с его дочерью…
– Мы чудом выжили в этой передряге и стали её единственными свидетелями. Вы сами видели, с чем мы столкнулись. Уверен, что Экберт примет верное решение.
– Давайте начистоту. Без титулов и обязательств. Как в старые добрые времена, когда мы разгребали последствия… инцидента в Блэквилде, – Бравос налил снова. – Экберт сейчас в ярости. Неизвестные осмелились атаковать судно, носящее имя короля. Он подозревает всех. Он заставил начальника департамента сыскных дел перевернуть весь город. Даже своих проредил. Кого в каталажку, кого сразу на допрос. Говорю прямо. Он вытрясет из вас душу, чтобы услышать желаемые ответы.
– А что конклав?
– А что с ним? Конклав требует «здесь и сейчас». Угроза короне, означает угроза всей Церкви. Экберт не может с ними не считаться. Скажу между нами, он во многом ему обязан. В том числе сохранённой короной. И если Вас кардинал вытащит, то насчёт ваших людей не уверен. Уж извиняйте.
– Как вы узнали о нападении?
– Была ещё парочка подобных терактов. Кого-то даже взяли живьём. Не знаю подробностей. Когда по телеграфу передали, что дирижабль в Йоркнире не появлялся, сделали запрос в Ганибад. Одновременно с этим из Галифаста телеграфировали, что в разных концах королевства произошли нападения. Дальше уж всё и так ясно. Хорошо, что вы пожар устроили, а то бы мы мимо пролетели.
– Видимо на то воля божья, – Брюмо задумчиво покрутил бокал, глядя, как тёмная жидкость цепляется за стекло. – Пожар был вынужденной мерой.
– Так кто это был?
– Вы о об отступниках?
– Нет, нет. Там всё очевидно. Я о тех, чьи тела мы смешали с землёй. Насколько я помню, их группа насчитывала более ста бойцов, – в голосе графа чувствовалось крайнее любопытство. – Мне интересно откуда они взялись на границе Фарсекса.
– Это не бойцы, лорд-наместник. Это дети, их отцы, их матери… Вы сами скоро с ними познакомитесь…
За спиной Артура послышались громкие голоса. Вырядившись в такие же комбинезоны, по коридору вышагивали четверо парней. Поняв, что больше стоять у дверей он не может, черпий громко кашлянул и постучал.
Галифаст. За семь дней до событий на борту судна «Экберт ΙΙΙ»
