Артур переглянулся с епископом. Почему у этого старого чванливого самодура не возникло подозрений о способностях исполина? Очевидно же, что тварь просто выжидает. А трюки с псами прямое тому доказательство. Брюмо оказался прав. Ни конклав, ни комендант не желают видеть в исполине опасного и расчётливого врага. Окрылившись маленькой победой они возомнили себя вершиной пищевой цепочки. Перворасой, способной своей настырностью приструнить то, что древнее самих времён.
– Эй, ты чего задумался? – епископ потряс Артура за рукав. – Найди свободное место и будь здесь.
– А Вы куда? – оторопел черпий. Предчувствие грядущих событий тяготило, словно груз на шее утопленника. Всюду мерещились предатели и изменники.
– Пройдусь до ложи короля, – епископ кивнул в сторону блокпоста. – Следи за обстановкой. Если что, я внимательно слушаю.
Люди постепенно заполняли Площадь Очищения. Старики. Женщины. Дети. Приходили даже семьями. Артур ужаснулся, представив масштабы трагедии, если всё пойдёт так, как предполагал епископ. Захотелось встать, и что есть силы кричать, призывать, умолять, чтобы жадные до зрелищ люди бежали отсюда.
Черпий тяжело вздохнул и до крови сжал кулаки. Не поможет. Кровавой платы не избежать. Не в этот раз.
Послышалось шипение громкоговорителя. Гул голосов приутих.
– Дамы и господа! Ваша Милость, Ваши Святейшества! – усиленный раструбами голос пролетел над площадью. – Рад приветствовать вас на ежегодном аутодафе! Представляю наших главных героев…
Артур не сразу обнаружил источник голоса. Перед глазами мелькали тысячи лиц, и понять, где, что происходит, было совершенно невозможно. Он как будто оказался в центре огромного муравейника в тот момент, когда чья-то рука расшерудила его палкой. От блокпоста хлынул поток зрителей. Все старались поскорей протиснуться к высокому ограждению, чтобы оказаться ближе к линии костровищ.
Натиск спал так же внезапно, как и начался. Площадь превратилась в огромное слушающее ухо.
– Дамы и господа! – повторил управитель мероприятия. – Представляю героев сегодняшнего дня! Запомните их гордые и бесстрашные лица! Вскоре они станут жалкими, а глаза будут просить о быстрой смерти!
Артур наконец-то разглядел говорящего. На невысоком помосте, сложив на аналое руки, стоял человек, чья личность была хорошо знакома. Де Бромосса! Этот уж оторвётся по полной. Состряпает из аутодафе театральное представление, слухи о котором ещё долго будут ходить по тавернам. Вспомнив, что сделал с Бенджамином генеральный инквизитор, черпий сжал кулаки.
В главные ворота медленно въехал паровой тягач, тащивший на прицепе обшитые железом повозки. Вместо окон – узкие смотровые щели, вместо удобных поручней – длинные шипы. Все условия, чтобы последние минуты жизни стали тягостнее.
Едва тягач доехал до места стоянки, публика истошно завопила. Черпий немного привстал, пытаясь рассмотреть подробности. А! Теперь понятно, в чём тут дело. В последних повозках, скорее всего, находился отступившийся клир, а вот в первой…
Артур обернулся. Епископ о чём-то переговаривался с Экбертом. Рядом оживлённо жестикулировал Максанс. Очевидно, пытаются донести до короля абсурдность происходящего. Ладно, это пока мало, чем поможет. Что там с повозками?
… первая повозка судя по свежим заклёпкам, изготовлена совсем недавно, а может, и вовсе переделана из железнодорожного вагона. По крайней мере, сильно походила на последний. Заказчик верно решил перестраховаться, раз наказал укрепить её как бронемашину: периметр обшит толстыми стальными листами и усилен балками.
Артур пристально вгляделся в смотровые щели. Внутри мелькнула тень. Мысленный взор возвысился и переместился вплотную к узким прорезям. Церковник вздрогнул. Исполинская сущность почувствовала его присутствие и обратила взор на незваного гостя. Спина в одночасье взмокла. По коже пробежал неприятный холодок. Взгляд. Он не принадлежит ни человеку, ни зверю. От него невозможно спрятаться. Он проникает в сознание и исследует изнутри. Так бывает, когда оппонент скрытно оценивает возможности противника.
Эби тоже что-то почувствовала. Спрыгнула с колен Артура и укрылась под сиденьем.
– Явите свету еретиков-отступников! – Де Бромосса повысил и без того дребезжащий голос.
Загремели замки. Тяжёлая дверь отъехала в сторону, открывая чрево передвижной узницы.
Один из конвоиров, высокий парень с револьвером на поясе и плетью в руке, дёрнул за ручку раскладной лестницы.
В проёме появился осуждённый отступник. Первое, что бросалось в глаза, это расплывшееся от побоев лицо. Вернее, его отсутствие. Вместо привычных очертаний – кроваво-чёрное пятно, окаймлённое слипшимися волосами. Из одежды только грязная повязка.
Несмотря на смертные грехи отступников, Артуру не доставляло удовольствия созерцать последствия работы Де Бромоссы. Грешники удостоены смерти, но не многодневных и жестоких истязательств. Порой инквизиция переступала все мыслимые грани, но это зачастую объяснялось божьей волей и нетерпимостью к ереси.
