Итак, когда обе стороны были готовы приступить к спору о догматах, исповедники единосущия (τό όμοούσιον) доверили говорить Василию[1213], а защитники иносущия (τό έτεροούσιον) избрали своим предстоятелем Аэция, дав ему в помощники Евномия. Но василиане, увидев, что им противостоять будет Аэций, и страшась могущества его речей, заявили, что негоже-де диакону спорить с епископами о догматах веры. Впрочем, когда представители другой стороны возразили, что состязание сие учреждено не для спора о званиях, но об истине, сторонники Василия, хоть и с неохотой, все же приступили к диспуту и, как утверждает Филосторгий, были совершенно побеждены речами Аэция, и не только вынуждены были согласиться, что существо Рожденного отлично от существа Родившего и ни в чем не имеет с ним сходства, но даже, по настоянию Аэция, удостоверить сие исповедание собственноручными подписями.
Узнав, как обстоят дела, император, в душе которого все еще жива была память о клевете, возведенной Василием на Аэция, воспользовался случаем, дабы излить свой гнев. Итак, приказав обоим явиться и предстать перед ним, он обратился к Василию с вопросом, в чем же тот обвиняет Аэция. Василий отвечал: в том, что Сына полагает не подобным Отцу. Аэций же на то возразил, что равным образом он далек от мысли называть Сына неподобным Отцу, равно как и утверждать, что подобие Отца Сыну подразумевает некое различие. Тогда Констанций, ухватившись за слово «неразличный» (τό άπαράλλακτον) и не потрудившись даже узнать, какой смысл вкладывает в него Аэций, приказал выгнать того из дворца[1214]. Затем Акакий так повел дело, что Аэций был лишен звания епископа, причем его низложение подписали не только православные, но и те, кто по преимуществу разделял его мнение[1215]: из последних одни вовсе переменили образ мыслей, другие, поступившие против воли, неблаговидность своего поступка прикрыли именем благоразумия. Констанций между тем представил собору определение западных[1216] и повелел каждому из присутствующих епископов подписать его. Сие определение заключало исповедание, что Сын, согласно Писаниям, не подобен Отцу, и его, стараниями все того же Акакия, у которого в душе было одно, а на языке — другое, подписали все присутствующие — даже те, кто прежде защищал иносущие (τό ›έτεροούσιον).
1. По словам Филосторгия, этот Акакий, впоследствии склонив императора[1217] на свою сторону, обвинил Василия[1218] и Евстафия[1219], а также и многих других в различных преступлениях и низложил их с престолов[1220]. Лишил он сана и Македония, епископа Константинопольского[1221]. После низложения Македония на его место, по распоряжению Констанция, из Антиохийской епархии был переведен Евдоксий. Низложенные же отправлены были в изгнание: Василий — в Иллирию, остальные — в различные иные места. Перед тем как отправиться в ссылку, они отреклись от собственных подписей, коими утвердили принятый на соборе в Аримине символ веры, и такими образом одни из них вновь стали проповедовать единосущие (τό όμοούπον), другие же — подобосущие (τό όμοιούσιον). Также и Аэций низложен был за то, что якобы распространял учение о неразличии (τό άπαράλλακτον) хотя сам и в речах, и письменно открыто отвергал его, и удален в Мопсуэсту Киликийскую. При этом осуждение не только ему, но и его вероучению подписали почти все его приверженцы и единомышленники[1222]; одни — потому, что отвергли суждения, которых придерживались ранее, другие же, уступив велению времени, сочли за благо волю царя предпочесть своей истине. Акакий же, после того как он низложил и обрек на изгнание Василия — из личной к нему ненависти, а Аэция — из-за разногласий в вопросах веры, возвратился в Кесарию и во все церкви, осиротевшие без пастырей, назначил епископов, исповедующих единосущие. В Никомедии на место Кекропия поставил он Онисима, в Анкире же Василия заменил Афанасием[1223]; престол Тарсы вместо Сильвана занял другой Акакий; из Антиохийского же клира все те, кто вместе с Василием некогда противодействовали Аэцию и Евдоксию, ныне были осуждены на изгнание[1224]. Также и Мелетий, отозванный из армянского города Севастия[1225] все тем же Акакием, был возведен на Антиохийский престол вместо Евдоксия, ибо Евдоксий к тому времени уже воссел на престоле Константинопольском. Сей Мелетий первоначально исповедовал иносущие (τό ›έτεροούσιον), присоединяясь к тогдашнему мнению императора, и подписал определение западных[1226], но, взойдя на Антиохийский престол, превратился в ревностного поборника единосущия (τό όμοούσιον). В Лаодикее Акакий поставил епископом Пелагия[1227]. Короче говоря, используя малейшую возможность, прилагал он все силы к тому, чтобы на место изгнанников были рукоположены истовые исповедники единосущия (τό όμοούσιον).
