Василий минут сорок кружил над позициями франкистов, давая фото-кинокамере запечатлеть всё в подробностях, пару раз пролетал над самой Сарагосой, серьёзно готовящейся к обороне, и ещё три раза его пытались сбить залповой стрельбой из винтовок с земли. Только попасть в движущуюся с большой скоростью на высоте двух километров мишень практически невозможно, а если не знаешь как правильно брать упреждение, то невозможно и теоретически. Посмеялся над бесполезными потугами мятежников, и отправился в обратный путь.
Но что-то беспокоило Красного. Было такое чувство, будто пропустил нечто важное. Даже не пропустил, а не обратил должного внимания. И это чувство не отпускало даже после посадки на полевом аэродроме Экспедиционного Корпуса, и держало всё время, пока проявлялись фотографии.
Но вот, наконец, снимки были готовы, и генерал Фрунзе пригласил Красного на совещание. Собрались в тесном кругу — сам командующий, плюс начальник штаба, плюс начальник разведки, ну и сам Василий.
И одного взгляда на разложенные на столе фотографии хватило, чтобы Вася вспомнил:
— Вот здесь что-то непонятное, Михаил Васильевич. Снимки чёрно-белые, но вживую я хорошо видел красные штаны. А кто у нас ходит в дурацких красных штанах?
— Французы?
— А больше некому. И вот эта фигня огромная на земле очень похожа на походно-полевой алтарь для одновременного проведения некромагического ритуала с несколькими жертвами.
— Почему вы так думаете, Василий Иосифович? И где вам приходилось видеть походно-полевые алтари?
— Да уж приходилось, — Красный поёжился от неприятных воспоминаний некоторых доставшихся ему душ. — А вот тут за колючей проволокой с вышками и пулемётчиками — будущие жертвы.
— Да уж, на противодействие одарённых мы не рассчитывали, — Фрунзе поскрёб чисто выбритый подбородок и пояснил. — После появления первых же способных работать с эфирной энергией, в Испании возродили инквизицию и принялись с увлечением уничтожать одарённых. Пятьдесят лет этим занимались, пока очередная гражданская война не возвела на трон Петра Николаевича Ольденбургского. Сами пригласили, когда устали резать друг друга. Ну а сопровождающие нового монарха российские егеря зачистили инквизицию до белых костей. В учебниках, понятное дело, про такое не напишут.
— А Франко, значит, подтянул французов?
— Нанял, скорее всего, — хмыкнул начальник разведки. — Мятежники захватили золотой запас в Мадриде.
— Ага, — согласился Фрунзе. — Поэтому не удивлюсь, если там и немцы присутствуют.
— А я удивлюсь, — помотал головой Красный. — После недавнего скандала с английскими некромантами и жертвоприношениями на Мальте, лимонников осудили как французы, так и многочисленные немецкие княжества. Королевство Бавария вообще выкатило Лондону гневную ноту.
— Дипломатический протокол, — пожал плечами Михаил Васильевич. — Сами лягушатники говорят, что бог отпускает им любые грехи, кроме тех, на которых попались. Видимо, они попадаться не собираются.
— А мы вроде как свидетели. Или не считается?
— Принесут в жертву тысяч пятнадцать местных крестьян, да вдарят так, что от нас рожки да ножки останутся. А кого интересует мнение проигравших?
— Тогда мне снова нужно лететь на разведку, — решил Красный. — А ночью пробомбим всё там хорошенько. Ещё посмотрим, от кого рожки да ножки останутся.
— А смысл лететь?
— Информация лишней не бывает.
— Спорное утверждение.
— И всё таки, Михаил Васильевич…
— Да летите, кто же вам запрещает. Обратно вернуться не забудьте, Василий Иосифович.
— Да куда же я денусь? Меня здесь невесты ждут.
— Варвара, просыпайся! Вставай, чудовище неумытое!
— Угу, сейчас умоюсь, только отстань.
— Варька, просыпайся!
— Отстань.
— Просыпайся, дурында толстая!
— И ничего не толстая, — Варвара Столыпина сонно отмахивалась от Лизаветы Бонч-Бруевич. — Ты просто завидуешь моей фигуре.
— Да наплевать на твою фигуру, Василий с вылета не вернулся.
— Как не вернулся? Когда не вернулся? — девушка подпрыгнула на походной раскладной кровати. — Кто сказал?
— У него топливо должно было закончиться ещё полтора часа назад.
— Бля… Простите, девочки.
— Радисты зафиксировали нездоровое оживление у мятежников, но почему-то шифрами французского Генерального Штаба. Пока не расшифровали, но обещали сообщить, если будет информация о Васе.
— А что говорит Фрунзе? Ты у него была?
— Была, и он меня прогнал. Советует не суетиться и набраться терпения.
— Михаил Васильевич прав, — откликнулась проснувшаяся Катерина Орджоникидзе. — Нужно верить в нашего Василия. Не такой он человек, чтобы пропасть без вести.
— А какой? — вскинулась Варвара.
— Сама увидишь, — пообещала Катя. — И очень скоро увидишь. Обещаю.
— Логично, — согласилась мгновенно успокоившаяся Столыпина. — Поэтому предлагаю не суетиться, и обсудить фасоны подвенечных платьев. Знаете, не хотелось бы выглядеть на нашей свадьбе инкубаторским цыплёнком.
— Какая свадьба, подруга? — засмеялась Катерина, отличавшаяся редкой рациональностью мышления. — Когда она ещё будет? Мы здесь на год застряли, как минимум. Так?
— Если местные будут помогать, то и на два.
