Йенаро вздрогнул, но спорить не стал. Ага! Побольше намеков на то, что всем тут причитается императорская милость, и, глядишь, кое-что достанется и тому, кто нуждается в этом больше всего.
По жесту Бенина Йенаро бесцветным голосом подтвердил выводы Майлза. Бенин вызвал гвардейца, который увел Йенаро. Теперь в зале их осталось восемь. Неужели так будет продолжаться до тех пор, пока не останется только один?
Джияджа некоторое время сидел молча, потом заговорил:
– Отложим разговоры о благе империи. Обратимся к нуждам расы аутов. Леди Райан, ты можешь забрать свое барраярское чудо. Полковник Бенин, не будете ли вы так добры подождать с полковником Форриди и лордом Форпатрилом в приемной, пока я вас не позову?
– Слушаюсь, сир! – Бенин отсалютовал и вывел растерянных барраярцев из зала.
Майлз слегка встревожился:
– Но разве вам не нужен Айвен, сэр? Он был свидетелем почти всему.
– Нет, – отрубил Джияджа.
Нет так нет. Все равно Майлз с Айвеном не смогут считать себя в безопасности до тех пор, пока не окажутся за пределами Райского Сада… да что там – за пределами империи. Майлз со вздохом повиновался. И вздрогнул – так изменилась атмосфера в помещении.
Дамы, до сих пор сидевшие, потупив взоры, переглянулись. Не ожидая разрешения, три кресла окружили Флетчира Джияджу, лицо которого сделалось вдруг выразительнее: острее, можно сказать, даже злее. Хваленого хладнокровия аутов как не бывало. Майлз даже покачнулся.
Пел обернулась на движение.
– Дай ему кресло, Флетчир, – сказала она. – Охранник Кети избил его электродубинкой, ты же знаешь.
«Конечно, вместо нее».
– Как хочешь, Пел. – Император дотронулся до пульта на подлокотнике, и из пола у ног Майлза выросло кресло. Он скорее рухнул, чем сел, в него.
– Надеюсь, вы все теперь понимаете, – начал Флетчир Джияджа, – мудрость наших предков, завещавших нам только одно лицо, объединяющее аутов и империю. Меня. Только одно вето. Мое. Проблемы генофонда аутов должны оставаться настолько далекими от политики, насколько возможно, тем более не попадать в руки политиканов, не имеющих представления о целях аутов. Это относится к большинству наших славных гем-лордов, что гем-генерал Нару наглядно доказал тебе, Надина. – Ого, да он позволяет себе иронизировать! Майлз неожиданно усомнился во всех своих прежних умозаключениях насчет взаимоотношений полов на Эте Кита. Что, если Флетчир Джияджа в первую очередь аут и лишь потом мужчина, а консорты в первую очередь ауты и лишь потом женщины?.. Кто же правит здесь, если даже Флетчир Джияджа всего только произведение искусства генной инженерии, дело рук своей матери?
– Разумеется, – сказала Надина с гримаской.
– Чего можно ожидать от полукровки вроде Нару? – устало вздохнула Райан. – Однако мою убежденность в правоте Небесной Госпожи поколебал аут-лорд Илсюм Кети. Она часто говорила, что генная инженерия подобна посеву, а прополка и сбор урожая должны производиться позже, путем конкурентного отбора. Но Кети – не гем, а аут. То, что он попытался совершить… убеждает меня в том, что нам еще много предстоит сделать, прежде чем перейти к уборке урожая.
– Лизбет всегда отличалась склонностью к примитивным метафорам, – неодобрительно заметила Надина.
– Хотя она была права в том, что касалось многообразия, – сказала Пел.
– Только в принципе, – уступил Джияджа. – Но не при жизни нашего поколения. Еще не время. Раса аутов может многократно вырасти за счет пространства, занятого ныне обслуживающими классами, без территориальной экспансии. Империя переживает неизбежный период ассимиляции.
– Но в последние десятилетия созвездия осознанно ограничивали свой численный рост с целью сохранения благоприятного экономического положения, – возразила Надина.
– Знаешь, Флетчир, – вмешалась Пел, – альтернатива могла бы заключаться в указе императора, требующем увеличения количества скрещиваний между различными созвездиями с целью обогащения генофонда. А в общем-то Надина права. Созвездия росли медленнее и жили роскошнее с каждым десятилетием.
– Я думал, весь смысл генной инженерии заключается в том, чтобы избежать случайностей естественной эволюции, заменяя ее обдуманной эффективностью, – не удержался от комментария Майлз. Все три аут-леди обернулись и уставились на него, как на комнатное растение, которое неожиданно высказывает возражения против того, как его поливают. – Ну… так мне, во всяком случае, казалось.
Флетчир Джияджа холодно улыбнулся. Майлз запоздало попытался понять, зачем его вообще оставили здесь.
«Если Джиядже хотелось передать сообщение, он мог бы воспользоваться комм-пультом…» Майлза начинало трясти, голова раскалывалась: в конце концов, было далеко за полночь одного из самых длинных дней в его жизни.
– Я вернусь в Совет консортов с твоим вето, – медленно произнесла Райан. – Таков мой долг. Но, Флетчир, ты должен внимательнее отнестись к вопросу децентрализации. Если сейчас и не время осуществлять ее, то в любом случае не рано начинать планирование. И как показали последние события, полагаться на единственную копию недопустимо рискованно.
