– Гм. – Флетчир Джияджа явно задумался. – Кстати, Пел, какую цель ты преследовала, растрезвонив коды Большого Ключа по всей системе Эты Кита? Если это шутка, то не смешная.
Пел прикусила губу и опустила глаза, что было на нее совсем не похоже.
– Это не шутка, – решительно вмешался Майлз. – Казалось, нам оставалось жить считаные минуты. Леди Райан настаивала на том, что спасение Большого Ключа является первоочередной задачей. Принявшие наш сигнал получили Ключ, но не получили замка; без самих генных банков этот сигнал казался им бессмысленной тарабарщиной. В любом случае мы добились того, чтобы вы смогли восстановить его – пусть по частям, пусть после нашей смерти, что бы там ни сделал Кети.
– Барраярец говорит правду, – подтвердила Пел.
– Лучшая стратегия именно такова, – убеждал Майлз. – Добейся своего живым или мертвым… – Он осекся, поскольку взгляд Флетчира Джияджи ясно сказал ему, что не дело заезжего варвара отпускать комментарии, которые можно отнести и на счет его покойной матери, даже если она и действовала против него.
«С этими людьми или как их еще называть ничего не добьешься. Я хочу домой», – устало подумал Майлз.
– Кстати, что будет с гем-генералом Нару?
– Его казнят, – ответил император. К его чести, эта констатация не доставила ему удовольствия. – Безопасность должна быть… безопасной.
С этим Майлз не мог не согласиться.
– А лорд Кети? Его тоже казнят?
– Он уйдет в отставку в связи с пошатнувшимся здоровьем и будет жить в охраняемом поместье. Если он откажется, ему предложат покончить с собой.
– Э… при необходимости насильно?
– Кети молод. Он выберет жизнь и будет ждать других времен и другого шанса.
– А другие губернаторы?
Джияджа хмуро улыбнулся:
– Если немного закрыть глаза в том направлении, можно закрыть и дело. Правда, им будет нелегко получить новые назначения.
– А леди Вио? – Майлз посмотрел на консортов. – Что с ней? Все остальные только пытались совершить преступление. Она успела совершить его.
Райан кивнула. Голос ее сделался совсем бесцветным:
– Ей тоже будет предложен выбор. Заменить слугу, которого она уничтожила, – лишившись пола, волос, сменив метаболизм, изменив пропорции тела… короче, превратиться в ба, но зато вернуться к жизни в Райском Саду, чего она желала со страстью, затмившей ей разум. Или ей будет даровано безболезненное самоубийство.
– И что… что она выберет?
– Надеюсь, второе, – искренне сказала Надина.
Все это их правосудие оперирует двойными стандартами. Теперь, когда азарт охоты прошел, Майлз не испытывал при мысли об убийстве ничего, кроме тошноты.
«И ради этого я рисковал жизнью?»
– А что… что с леди Райан? И со мной?
Взгляд Флетчира Джияджи был холоден и далек. Несколько световых лет, никак не меньше.
– Это… это проблема, над которой я подумаю наедине.
Император вызвал Бенина и, посоветовавшись с ним вполголоса, приказал ему проводить Майлза. Проводить куда? Домой, в посольство, или в ближайшую темницу? Как тут у них, в Райском Саду, с темницами?
Как выяснилось, все-таки домой, ибо Бенин вернул Майлза в компанию Форриди и Айвена и проводил их до Западных ворот, где уже поджидала посольская машина. Они задержались, и гем-полковник обратился к Форриди:
– Мы не можем контролировать то, что вы докладываете в официальных рапортах. Но мой господин… – Бенин помолчал, подбирая подходящее слово, – надеется, что ничего из того, что вы видели или слышали, не станет достоянием сплетен.
– Я полагаю, это я вам могу обещать, – искренне сказал Форриди.
Бенин удовлетворенно кивнул:
– Могу я попросить вас поклясться мне в этом?
Да, похоже, он неплохо проштудировал барраярские обычаи. Три барраярца честно принесли персональные клятвы, и Бенин отпустил их в ночь. По расчетам Майлза, до рассвета оставалось около двух часов.
В посольской машине царил блаженный полумрак. Майлз угнездился в уголке, мечтая научиться умению Айвена казаться невидимым. Еще больше ему хотелось, чтобы им разрешили улететь домой прямо сейчас, не дожидаясь завтрашних церемоний. Но нет. Раз уж он зашел так далеко, можно и досмотреть все до самого конца.
Форриди уже исчерпал все эмоции и молчал. Он заговорил с Майлзом только раз, и то ледяным тоном:
– Что, вам казалось, вы делаете, Форкосиган?
– Я предотвратил распад Цетагандийской империи на восемь агрессивных частей. Я расстроил планы развязать конфликт части их с Барраяром. Я пережил попытку покушения и помог изловить трех высокопоставленных изменников. Правда, не наших изменников, но все же. Да. Еще раскрыл убийство. Для одной поездки не так плохо, надеюсь.
Форриди с минуту отчаянно боролся с собой, потом взмолился:
– Так вы тайный агент или нет?
Форриди… Форриди не входит в список посвященных. Майлз тихонько вздохнул.
– Ну, если и нет… мне все удалось так, словно настоящему агенту, не так ли?
Айвен хихикнул. Форриди замолчал, излучая раздражение. Майлз криво улыбнулся в темноте.
Майлз очнулся от тяжелой дремы. Айвен осторожно тряс его за плечо.
– Пшел вон… – Он снова закрыл глаза, пытаясь отделаться от своего кузена, и спрятал голову под подушку.
