Цезарь полностью

Петроний, которого Нерон побудил к самоубийству, ложится в бане и велит вскрыть себе жилы; затем, беседуя со своими друзьями, он вдруг вспоминает о своей прекрасной мурринской вазе, которую унаследует Нерон, если не помешать этому: он велит перевязать себе руки и ноги, посылает за этой вазой, приказывает разбить ее в его присутствии и, сорвав повязки, умирает, крайне довольный этой маленькой местью.

Все, вплоть до самых пресыщенных людей, ищут в смерти облегчения от своего разочарования в жизни: «Fastidiose mori»,[155] говорит Сенека.

Этот вопрос прежде всего следует изучать по писаниям Сенеки; он неистощим на эту тему, да и сам изопьет однажды терпкое сладострастие самоубийства.

В Риме царит сплин; этот гибельный бог, который витает над Лондоном — в Лондоне нет монастырей со времен Генриха VIII, — этот гибельный бог, который витает над Лондоном, дремлющим на ложе из тумана, имеет алтари в Риме.

«Ибо есть, — говорит Сенека, — еще и безотчетная склонность к смерти, и ей нередко поддаются люди благородные и сильные духом, но нередко также и ленивые и праздные. Первые презирают жизнь, вторым она в тягость. И некоторые, устав и делать, и видеть одно и то же, пресыщаются и чувствуют даже не ненависть, а отвращение к жизни; и к нему же толкает нас сама философия, если мы говорим: "Доколе все одно и то же? Снова просыпаться и засыпать, чувствовать голод и утолять его, страдать то от холода, то от зноя? Ничто не кончается, все следует одно за другим по замкнутому кругу. Ночь настигает день, а день — ночь, лето переходит в осень, за осенью спешит зима, а ей кладет предел весна. Все проходит, чтобы вернуться, ничего нового я не делаю, не вижу, — неужто же это не надоест когда-нибудь до тошноты?"»[156]

Короче, многие умирают, а вернее, убивают себя не потому, что их жизнь тяжела, а потому, что они ее пресыщены: «Quibus non vivere durum, sed superfluum».

Самоубийство сделалось просто жизненной неприятностью, неприятностью настолько предвиденной и заурядной, что его обсуждают, о нем раздумывают, его советуют.

В голову человека приходит мысль покончить с собой, но он еще не окончательно решился на это.

Он собирает своих друзей, советуется с ними, прислушивается к голосу большинства.

Большинство высказывается в пользу самоубийства.

— Невозможно, — говорите вы, — чтобы люди дошли до такой степени безнравственности.

Пожалуйста, вот пример! Его предоставляет нам все тот же Сенека: