— Ну, присоединитесь вы к этой бригаде, и дальше? Вместе с этой компанией хотите за решетку загреметь и пойти под расстрел? Букет-то у вас будет просто замечательный: и подделка документов, и оружие, и вымогательство, и убийства, да плюс к этому ваши собственные проблемы в Саратове. Я уже молчу о том, что питерские приятели при случае подставят вас, чтобы не платить за работу, — это излюбленный метод небольших команд. Вы это уже проходили в Саратове. Либо из вас вместе с ними сделает мокрое место группировка посильнее. Не надо фыркать, Слава, действительно сильные команды можно по пальцам пересчитать, и в Питере таких только две. Из какой команды твои приятели?
— Люди Мазуро.
— Тогда можете не тратиться на билеты, потому что в число крупных они не входят.
— Ты-то откуда знаешь? — нахмурился Славка.
— А я таксистом работал, слухи собирал, — ушел Валера от ответа на вопрос. — Иногда полезно знать больше других.
— Значит, бабки зашибем и уйдем от них, вот и вся недолга, — пожал плечами ВДВ.
— Не обольщайся. Запомни первое правило начинающего бандита: если группировка сильная, ты уйдешь из нее только в могилу; если слабая — вообще не связывайся. Вам лучше впятером бомбить.
— Думали уже. Первым делом, — хмуро кивнул ВДВ. — Но тут, понимаешь, одна тонкость: ни одно дело нельзя начинать без стартового капитала. Тем более — крутой криминал. Моментально у любого более-менее сообразительного человека возникнет вопрос: откуда у прогоревшего кооператора, каким являюсь я, завелись деньжата? Я уж молчу о том, что голыми руками много не сделаешь, а пушки мы оставили в Саратове. Нужно хоть что-то для начала. Оружие, тачка, убежище. Много чего нужно. А если этого нет, надо идти к кому-то под начало.
— Хорошо. Пусть даже так. Но почему именно рэкет? Существуют шабашки, халтуры, кооперативы.
— Яковлев, когда у тебя будут такие головные боли, как у нас, ты тоже начнешь думать о рэкете. Они единственные не сдадут нас в случае, если саратовские менты нас разыщут, — мы ведь потянем и их. Да у них это и не принято. Кроме того, у нас всех большое желание насолить ментам, и покруче. Знаешь, до армии я милицию уважал, думал даже — приду с Афгана, пойду покой мирных граждан охранять — ВДВ желчно засмеялся. — Хорошо, что я этого не сделал. Когда первый раз увидел мента, собиравшего взятки с рыночных спекулянтов, глазам своим не поверил. Подхожу, говорю: что ж ты делаешь? Ты зачем форму надел? Чтобы дань удобнее брать было? Рэкетир с погонами, ей - Богу. А у него глазки от жира заплыли, морду в три дня не обдрищешь. Валера, он меня чуть с землей не сровнял! Оскорбился, видите ли. Я согласен, мы парни грубые, резкие, мы жесткие, но ведь надо помнить, где мы были и что видели! Черт подери, мы ж воевали! И когда такой вот «страж»
Порядка начинает меня жизни учить... Е-мое, он всю жизнь прожил в оранжерее, он смерть если и видел, то по телевизору! Он ведь не из тех, кто по вызовам мотается, те взятки редко берут. И еще будет указывать мне, как себя вести?! Он будет меня с грязью мешать?! — ВДВ помолчал. — Не-ет, мы твердо решили: рэкет. А что? У нас готовая банда, мы можем небо с землей местами поменять и не вспотеть. Хочешь, тебя прихватим?
Валера засмеялся.
— Ну Тебя, честное слово. А тюрьмы не боишься?
— Если все по уму делать, то не попадешься, — веско возразил ВДВ.
— Ты хоть соображаешь, что тебя могут заставить делать все, что угодно?
— Блин, Яковлев, с каких пор ты стал трусом? — возмутился Жорка. — Или нас за дураков держишь? Мы что, крови не видели? А бабки вышибать за это время научились, не беспокойся.
Валера даже покраснел от негодования и чуть было не ляпнул, что получше их знает, что такое рэкет, но вовремя прикусил язык: он мог доверить им все, что угодно, но о роде своих занятий говорить не имел права, это была уже не его тайна. Вместо этого он хлопнул ладонью по столу и сказал:
— Ладно, хотите в мафию — ваше дело. Одно пожелание: потерпите недельку. Поживете у меня, в тесноте, да не в обиде. В Питер вам соваться ни к чему, я поговорю в таксопарке, может, кто-то знает в Москве ребят понадежнее. Но учтите: это на всю жизнь. Обратного хода не будет.
— Ага, — кивнул Антон и хитро осклабился: — Ма-аленькая просьба: поговори именно с тем, у кого «кольт» брал. Только не ври, что ты его у грузин на рынке из-под прилавка купил — у них таких вещей не бывает. Уж больно хороша пушечка. — И Ан тон мечтательно посмотрел в потолок.
— Слушай, а в самом деле, где ты ствол взял? — задал совершенно естественный вопрос Андрей. — И на кой он тебе?
Все замолчали, мгновенно сделав нужные выводы. Яковлев и сам понимал, что врать бессмысленно, — не дураки же они, в конце концов.
— Мужики, давайте договоримся: распространяться на эту тему я не буду. По крайней мере сейчас. Я не имею права сказать вам хоть что-то определенное. Это не моя тайна. Так что давайте ужинать, располагаться на ночь. Наберитесь терпения до того момента, пока я не найду людей, которые были бы заинтересованы в вас не менее, чем вы в них.
