Возможно, это происходило оттого, что жизнь Артура, как и любого фанатика, была пустой. Он оказался не в состоянии решить проблемы, поставленные перед ним жизнью, поэтому сбежал от них в иллюзорный, продуманный им самим мир. Как бы ни был плох человек, у него есть душа, и время от времени в душе каждого возникают пустоты — уходит любовь, рушатся идеалы, теряются цели и разбиваются мечты. Человек стремится заполнить эту пустоту первым, что попадается под руку, потому что не
Может жить без цели, без привязанностей, без мечтаний. У него появляется новое увлечение, заставляющее забыть о потере, и со временем боль затихает. Но иногда эти пустоты бывают слишком большими, бездонными и сосущими, как вакуум. «Черная дыра» в душе поглощает все, она ненасытна. И если человек не находит новой страсти, способной заглушить голод внутреннего вампира, тогда в статистических сводках в графе «Самоубийства» появляется новая фамилия. А если находит... Что ж, тогда на свете ста-новится одним фанатиком больше.
Тот день он помнил прекрасно. 68-й год, ему исполнилось всего — или уже? — тринадцать лет. Его отцом был танкист; он называл единственного сына Арчи... Белозу-бый, он вечно над чем-то смеялся, вечно шутил, никогда не сидел без дела. Он редко бывал дома, и в такие праздники мать кружила вокруг него, из рук у нее все валилось, она не знала, как угодить мужу. Отец служил за границей, а Артур с мамой жили в Москве. Мать работала на «почтовом ящике» — военном заводе, — и за границу вместе с мужем ей выехать не разрешили. Отец служил в Чехословакии...
Подходило время, когда он должен был приехать в отпуск. Его ждали, мать потихоньку отмечала на календаре дни, оставшиеся до его приезда. И он приехал. На неделю раньше срока — в цинковом гробу. В Чехословакии в том году были «волнения»...
Только тогда Артур понял, как же сильно он любил своего отца. Потом, годы спустя, он удивлялся своей сдержанности в те дни. Он не проронил ни слезинки, у него даже хватало сил утешать мать. Но именно с тех пор он стал нелюдимым. Друзей у чего и до этого было мало — он отличатся серьезностью, не слишком естественной для ребенка, — а после похорон окончательно замкнулся в себе. Теперь он мог часами сидеть неподвижно, глядя в окно пустыми глазам,!, и мечтать. Вот только мечты его были окрашены не в розозый цвет, а в багрово-красный.
Он представлял себя взрослым, в его руках был большой, тяжелый пистолет. Он стрелял, люди падали, сраженные пулями... Его не интересовало, кто эти люди, каковы их прегрешения и есть ли таковые вообще. Он ненавидел всех, весь мир — в далекой Чехословакии погиб его отец.
Ему уже никогда не услышать: «Арчи»... Артур смотрел за окно — там люди смеялись, тащили хозяйственные сумки с продуктами, ходили в кино и целовались. И все они счи-тали обычным - делом, что где-то за границей убили его отца. Им было наплевать на это!
Шли годы. Артур со временем все реже возвращался к своим фантазиям. Вторично вышла замуж мать, отчим Артура был хорошим человеком и с приемным сыном обращался как со взрослым и заслуживающим уважения мужчиной. У Артура появилась крохотная сестренка Анжелика. Жизнь продолжалась... Окончив школу, он легко поступил в педагогический институт — выбрал профессию учителя физики.
Конечно, он не был нормальным парнем. Его не привлекали дружеские вечеринки, у него не ладились отношения с девушками, хотя у прекрасного пола он вызывал живейший интерес. Но они не догадывались, что происходило в его душе, считали его чудаком. И уходили. Выходили замуж за других парней, рожали им детей, а про Артура забывали. Зато во время практики в школах у него всегда складывались чудесные отношения и с учениками, и с учителями. Дети очень любят необычных учителей, а у него одно имя чего стоило — Артур Рэмович. Кроме того, у него был талант в доли секунды концентрировать на себе внимание аудитории. А что до коллектива школы... В школах работают в основном женщины, и молодой воспитанный мужчина никогда не будет изгнанником в их среде.
Институт он закончил с «красным» дипломом, от аспирантуры отказался, пошел работать в обычную среднюю школу. На дорогу тратил почти полтора часа в один конец, потому что жил на «Первомайской», а распределили его аж в Беляево. И пошло день за днем — учебники, методички, тетради, транспорт... Вспоминать о себе было некогда. Сначала он зверски выматывался, потом привык и, когда подвернулся шанс перевестись поближе к дому, отказался — успел привязаться кбеляевской школе...
Артур был вовсе не так глуп, чтобы надеяться выйти из тюрьмы живым. Главарей крупных группировок на волю не выпускают. Душу грело только сознание, что люди, прикрытые им, не забывают его, не складывают рук. За девять месяцев они проделали грандиознейшую работу, запутав следствие так, что бедный следователь уже не понимал, что явь, а что ему только приснилось. Жаль, что все их усилия пошли коту под хвост.
