— Бывают, но речь не о них. Твой вариант неудобен тем, что разом ты и Миша выдаете свою причастность к Организации, а мне пока хотелось бы оставить вас в тени. Вы общаетесь с этой девушкой, вас возьмут на примету в первую очередь. Тем более, что бесследно исчезают только трупы, а с живыми людьми обычно бывает масса неприят-ностей. Нет, пусть Лена наслаждается жизнью и свободой, ей страдать не за что, она еще не успела никому встать поперек дороги, а вот ее папеньку надо... — Маронко «стел» Сашиного слона и выжидательно посмотрел на него.
Саша только тут понял, зачем тот сдал коня. Расставил' ловушку, теперь Саша получит мат через три, нет, четыре хода. Больше ему при всем желании не продержаться.
Отец прав: судью придется убрать. Затевать какие-то кампании со смещением и поздно, и ненадежно, и хлопотно. И сделать это должен Матвеев, за это говорили многие факторы. Во-первых, в Организации за ним до сих пор держится репутация папенькиного сынка, капризного шефского баловня. Даже среди своих никому в голову не придет, что это сделал именно он: не пошлет же Ученый, в самом деле, своего любимца на такой риск — попасться как нечего делать, Муравич все-таки судья, а не грузчик из винного магазина. Во-вторых, с точки зрения следствия у Матвеева нет никаких причин недолюбливать судью. Даже с его дочерью встречается не он, а Мишка. У них нет ничего такого, чтобы повздорить. И, в-третьих, он больше подходит для этой роли, чем Мишка: в толпе случайные свидетели
Быстрее обратят внимание на блондина, тогда как брюнеты менее заметны — их больше.
— Я мог бы заняться этим, — безразличным тоном, как если бы речь шла о том, кому идти за хлебом, обронил Саша.
Мат, безусловно, был неизбежен, но он увидел шанс продержаться подольше и сходил очень странным, на взгляд Маронко, образом.
— Что-то я не пойму, зачем ты так пошел, — задумчиво протянул тот. — Пора тебе выбираться из детских штанишек, пора. Пребывание в учениках тебе больше ничего не даст, я планирую поставить тебя — и Мишу, разумеется, — на серьезную работу. Но предварительно хотел бы убедиться, что у тебя хватит решимости на отчаянный шаг. Я мог бы поручить судью любому из «аварийщиков», но сделаешь это именно ты — в порядке экзамена.
— Сколько у меня времени?
— Неделя. А вот если я гак пойду, что ты будешь делать?
— Только не сдаваться. Времени мне хватит с лихвой, потому что уклад жизни судьи и его семьи я в общих чертах знаю.
— Надо досконально. Ты не наемник, тебе придется учитывать абсолютно все случайности на десять лет вперед. Мат. Могу тебя обрадовать: играть с тобой стало инте-ресно. Это достижение, хотя ты постоянно делаешь одну и ту же тактическую ошибку. Ты пытаешься навязать мне свои правила, еще не научившись играть. Запомни: командовать можно только тогда, когда ты знаешь и умеешь заведомо больше и противника, и соратников. Теперь давай проанализируем технические ошибки.
Маронко разложил на столе листки с записями ходов, и часа два, если не больше, они потратили на разбор ошибок и промахов Матвеева. Маронко посмеивался: «Ох, и налепил ты глупостей, хоть и Цезарь». Саша чувствовал себя неловко, слыша из уст отца свое прозвище, — он не мог к нему привыкнуть, уж больно торжественно, многообещающе оно звучало. Ему виделась в нем насмешка; лучше бы его оставили Матвеем. Но братве больше нравилось называть его именем римского императора, и ничего с этим поделать было нельзя. Между прочим, он действительно обладал редкой способностью делать несколько дел одновременен
Но. К примеру, обдумывать порученное ему убийство и шахматные ошибки.
К шахматам отец относился очень серьезно, не без основания полагая, что эта игра сильно способствует развитию мыслительного аппарата. «Руками может работать каждый, но лидером будет только тот, кто умеет работать головой», — эту азбучную истину он ежедневно вдалбливал в головы братьев.
На прощание Маронко сказал:
— Просчитаешь все варианты, выберешь наиболее удобный и придешь ко мне — уточним детали.
На составление «сценария» у Саши ушел один вечер. Это было его первое убийство, первая кровь, и готовился он к нему самым тщательным образом. Добросовестно перебрал несколько вариантов, отвергая их один за другим.
Можно засесть на крыше со снайперской винтовкой; сложность заключалась в том, что стрелял он неплохо, но снайпером не был, мог и промазать. Потом, мало ли кому взбредет в голову залезть на ту же крышу... Вариант с ДТП отпадал за ненадежностью: судью надо убить, а не временно вывести из строя. Попав под колеса, он мог выжить. Да и следы останутся, город есть город — свидетелей много, все случайности учесть невозможно, милиция всегда под боком. Возможность применения холодного оружия Саша отверг сразу — нож хорош в драке, в ближнем бою, в помещении, но для его цели не подходил.
