Когда они ушли, Маронко стало удивительно тоскливо. Не сумел он удержать парней от криминала, не тот выбор
Сделали. Но уже ничего не изменишь. Жаль, ох как жаль!
* * *
До самой осени Маронко не видел своих мальчишек и начал скучать без них. Слон никому не говорил, что воспитанники Ученого входят в состав его бригады. Поначалу
Ребят приняли в штыки, травили, как опальных фаворитов. Слон не вмешивался, хотя иной раз доходило до серьезного мордобоя — пусть сами постоят за себя, пусть покажут, на что они способны без высокого покровительства. Прошло две или три недели — и ситуация переменилась. Они побывали на первой разборке, показали себя наилучшим образом; Слон начал загружать их работой — ничего, справлялись, успевая одновременно сдавать летнюю сессию в вузах. К августу их зауважали, с ними стали считаться. Авторитет набирали стремительно; в начале сентября Слон поставил Сашку над десятком боевиков, присвоив ему ранг «звеньевого».
Очень интересное положение было у Миши — он стал левой рукой и вторыми мозгами Саши, они везде и всюду находились вместе. Окрестили их незамысловато: Сашку Матвеем, Мише оставили его детское прозвище Финист. Никаких претензий Слон к ним не имел, отзывался о них как о способных и бесстрашных ребятах, полагался на них, как на старых закаленных бойцов.
Летом Маронко набрал много молодежи, увеличив численность Организации почти вдвое. Хромой язвил, говоря, что с удовольствием взял бы к себе «сынков», да только они куда-то пропали — прозрачный намек на то, что Ученый жалеет своих любимчиков. В присутствии Маронко он прятал желчь, а в обществе других бригадиров его ядовитые реплики оставались без ответа — кроме Слона, никто не знал о местонахождении «щенков», а Слон отмалчивался.
Работал и парни хорошо, действуя с холодным рассудком. без ненужной жестокости и без лишних слов. Со своими подчиненными Саша обращался умело, никто не чувствовал себя оскорбленным тем, что им командует мальчишка.
Был еще один важный этап, за который Маронко в глубине души сильно переживал — так называемый «экзамен на красный цвет». Для того чтобы дать им возможность продвинуться дальше, их следовало проверять на убийстве. Вещь неприятная и для большинства людей звучит жутко, но для карьеры в Организации такое испытание было жизненной необходимостью. Кровь сразу покажет, чего стоит человек; после этого человек либо ломается, либо не останавливается более ни перед чем. А мало ли что в жизни
Случается? И разборки, и заказные убийства, и свидетели... Все бывает. Судя по тому, что Сашка поднялся на первую ступень, экзамен он прошел, и хорошо прошел. Но вот на-сколько сильно переломался его характер?
Слушая отзывы Слона, Маронко убеждался: пришла пора выделять Сашу как самостоятельную боевую единицу. Видимо, командир «спецназа» из него все-таки полу-чится. И в конце сентября Маронко пригласил Слона для отчета.
На журнальном столике ожидала шахматная доска с расставленными фигурами — вернейший признак того, что беседа будет долгой и задушевной. Маронко не спешил; Слон после первых ходов спросил:
— Сергей, анекдот хочешь? Цезарь вчера рассказал, так моя жена до колик смеялась.
— Ну, расскажи.
