Мы оба стояли, ожидая друг друга, чтобы выйти. Никто из нас не хотел, чтобы невероятные, вызывающие неверие, но полностью опьяняющие, последние несколько минут заканчивались.
Наконец Ян пошевелился, отпирая дверь кабинки. Я повторила его движение и встретилась с ним в центре каменной дорожки между нашими кабинками.
— Привет, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.
— Мы здоровались ранее
— Разве? — спросил он рассеянно.
— Да, — сказала я, не отрывая взгляда от его губ.
Он тяжело вдохнул через нос.
— Я провожу тебя сейчас до твоей стороны хижины.
— Хорошо.
— Я собираюсь сопровождать тебя, — он задумался, пристально глядя на мое лицо,
— в любую секунду.
В другую многозначительную паузу его глаза направились вниз к моей шее.
— Как только я смогу оторвать свои ноги от этого камня, я собираюсь пойти с тобой.
Он улыбнулся, снова глядя на мое лицо.
Я боролась с собственной улыбкой, когда он схватился фонарь, висящий на крюке над нами, его широкая грудь растянулась прямо перед моим лицом. Мы простояли так еще около минуты.
— Идем, — сказала я ему, уходя первой.
Он быстро догнал меня и держал фонарь впереди нас.
Мы не произнесли ни слова за время короткой прогулки до нашей хижины. Мы даже не смотрели друг на друга. Я пошла прямо к своей части хижины и зашла внутрь, поворачиваясь сказать спокойной ночи, но он уже ушел в свою часть, оставляя меня разочарованной и определенно немножечко сердитой.
Я зажгла маленькую свечу на умывальнике и надела штаны для йоги и футболку с длинным рукавом. Я повесила мокрое полотенце в изножье кровати и повесила халат на крючок. Шлепанцы я оставила на ногах, потому что это была Уганда и вы никогда не снимали свою обувь. Я только закончила чистить зубы и расчесывать волосы, когда я услышала слабый стук в дверь.
Мое сердце подскочило к горлу.
— Да? — я с трудом произнесла.
— Это я. — Тихо сказал Ян. — Могу войти?
Я слегка лихорадочно оглядела комнату. Немного отошла назад и встала около кровати.
— Входи.
Ян ворвался в дверь, порыв ветра потушил свечу, и встал, нависая надо мной в моей маленькой части хижины. Дверь распахнулась за его спиной и захлопнулась с треском, пугая меня.
И просто так Ян Абердин устремился ко мне.
Он обхватил мои лицо и шею мозолистыми руками и притянул меня к себе, практически приподнимая к своим губам. Его рот жадно поглотил мой, и я застонала, поощряя его.
Его язык встретился с моим, он был теплым и имел привкус корицы.
Шипы адреналина пронзили мое тело и объединились в животе.
Я обвила руками его шею, и он прижал меня ближе к себе, вплетая пальцы в мои волосы, сжимая в кулаки на затылке, едва натягивая, как если бы забирая все под свой контроль, не бросая меня на кровать.
Я закатила глаза и сжала уже закрытые веки.
Он оторвался от моих губ, и мы стояли, тяжело дыша. Свет звезд едва проникал через щели, но этого было достаточно, чтобы осветить его лицо. Я узнала его болезненно напряженное выражение. Он не знал понравилось ли мне то, что он поцеловал меня. Меня привлекала в нем его внимательность. Чтобы переубедить его, я провела рукой по его лбу.
— Ян, — прошептала я, перед тем как он снова набросился на меня, прерывая на букве «н».
Я схватила его за плечи, когда он резко поцеловал меня в губы, затем по линии челюсти вниз по шее, от чего я запрокинула голову назад.
— Софи, — он вздыхал между каждым поцелуем, мои пальчики ног закололо.
Его рот снова нашел мой, и я крепко поцеловала его в ответ.
Мои руки нашли его волосы, и я прошлась по всей длине до шеи, затем медленно поднялась назад вверх, запутываясь пальцами во влажной массе.
Я обхватила его ногу своей, и он застонал. Я вздрогнула.
— О, Боже, — я выдохнула в его рот.
Он улыбнулся прямо мне в губы и это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо чувствовала.
— На вкус ты как вишня, — сказал он мне.
Его голос дрожал рядом с моей кожей, заставляя меня улыбнуться.
Он прижался своим лбом к моему.
— Ты на вкус, как корица, — ответила я.
Он отстранился, и мне сразу же это не понравилось.
— Спокойной ночи, Софи Прайс.
Ян медленно пятился от меня, не отрывая свой взгляд и не прекращая улыбаться.
Он открыл дверь и захлопнул ее.
— Сладких снов, — услышала я через скрип.
Я поднесла пальцы к улыбающимся губам.
— Тебе тоже, — ответила я так тихо, что едва услышала себя.
Меня целовали раньше, много раз, но так
Я проснулась посреди ночи от ощущения, как будто я заснула рядом с обогревателем. Спросонья я предположила, что это из-за потепления на улице. Каким бы странным это не казалось, в Уганде лето в то время, как в Америке зима, я начала обдумывать это, но осознала, что необычное тепло представляло собой отдельную часть и слишком горячую.
Я лениво открыла глаза и встретилась взглядом с парой безрадостных карих глаз. Я вскочила.
— Мандиса! — она не отвечала, и мое сердце застыло. — Мандиса, детка.
Я убрала ее волосы от глаз и попыталась заставить ее посмотреть на меня, но это не помогло. Я вскочила на ноги и раскрыла дверь. На улице было все еще темно.
— Ян! — закричала я в панике.
Сразу же рядом со мной появился растрепанный Ян.
