Они обручились, и она сразу же запланировала годовое путешествие по миру в качестве медового месяца. Это несколько обеспокоило Боба, потому что у него возникла идея, бывшая грандиознее, чем все, что у него были раньше, и ему не хотелось терять целый год, даже ради Мэйбл. Ей не терпелось выйти за него замуж и начать тратить его деньги, но она была достаточно хитра, чтобы притворяться, что очень интересуется его работой, и все время околачиваться в офисе – как мне показалось, для того, чтобы приглядывать за своим женихом.
– Мне показалось, ты сказал, что она работала на вас, – заметил я.
– Так и было, но когда они с Бобом обручились, я предложил уволить ее с выплатой зарплаты за два года, чтобы она могла подготовиться к свадьбе. Боб согласился, и мы нашли девушку, у которой «принцип» не пишется через «ы».
Она мешала работе в лаборатории, и, чтобы она не беспокоила Боба, я провел многочисленные измерения индекса темперамента и собрал другие данные. Моей целью было предсказать продолжительность ее жизни, хотя в то время я этого не осознавал.
Замечательная идея, над которой работал Боб, заключалась в методе расчета не только времени, но и места и способа смерти человека. Это создало массу дополнительных сложностей и переменных факторов и на какое-то время грозило поставить нас в тупик, но Боб решил отложить свою свадьбу до тех пор, пока не решит проблему, и он работал как проклятый, а меня гонял, словно я был рабом. Его гениальность проявилась еще более ярко благодаря его роману с Мэйбл, и он решил проблему. Однажды он произвел окончательный расчет, и мы просмотрели систему кривых, позволявшую нам, учитывая полученные данные, предсказать не только время, но и место и характер смерти любого человека, о котором мы могли бы собрать достаточно фактов. Конечно, всё не ограничивалось смертью человека, хотя это было самое важное из событий. Получив данные, мы могли предсказать любое событие, которое могло произойти.
Некоторое время мы проверяли наш метод, экспериментируя друг с другом в незначительных делах. Например, Боб определял, какого цвета галстук я надену на следующий день, или я предсказывал, что он будет есть на ужин следующим вечером, и тому подобные мелочи. Когда это событие происходило, мы сравнивали записи и никогда не ошибались.
Когда в один знаменательный день мы полностью проверили наш метод, мы собрали все необходимые данные и определили мою будущую жизнь, а также время и обстоятельства моей смерти. Именно в тот день я узнал, когда и где мне предстоит «отправиться на запад». Для меня было шоком узнать, что моя смерть должна была наступить так скоро, но я подумал о том же, что и ты, а именно о том, что в тот день, когда я должен буду умереть в Нью-Йорке, я буду в Китае или где-то еще. Сначала меня это не сильно обеспокоило.
После того, как мы закончили вычислять обстоятельства моей кончины, мы просчитали Боба и испытали настоящий шок. Боб должен был умереть всего через тридцать девять дней. Он должен был погибнуть в железнодорожной катастрофе недалеко от Лимы, штат Огайо. Он посмотрел на меня с забавным выражением лица, когда прочитал кривую, и его осенила та же мысль, что и меня.
– Когда придет время, я буду за много миль от Огайо, – сказал он со смехом.
Я согласился с ним в том, что это разумно, и мы начали строить планы. Мы решили, что лучшим вариантом для него было бы следующим вечером сесть на поезд до Сан-Франциско и оттуда отплыть на Гавайи. Как он отметил, он мог бы добраться до Сан-Франциско за четыре дня и оказаться в безопасности в Гонолулу задолго до того, как настанет день, когда он должен будет умереть в Огайо. Мы оба смеялись над тем, как собирались обмануть судьбу.
Когда мы разработали план, Бобу пришло в голову, что было бы неплохо жениться на Мэйбл на следующее утро и устроить медовый месяц. Это звучало неплохо, но я предложил прогнать данные, собранные мною о ней, и посмотреть, как выглядит ее кривая. Он согласился, и мы взяли данные, построили кривые и вычислили результирующую. Оказалось, что Мэйбл осталось жить всего семнадцать дней и что она умрет от отравления в Гонолулу.
Мы оба выглядели довольно забавно, когда увидели это.
– Очевидно, эта идея не сработает, – сказал Боб с болезненной усмешкой. – Если я останусь здесь, что-нибудь может привести меня в Огайо, а если я поеду на Гавайи и заберу Мэйбл с собой, я подпишу ей смертный приговор.
– Самое лучшее, что ты можешь сделать, – сказал я ему, – это написать Мэйбл письмо, рассказать ей о том, что ты узнал, и предупредить, чтобы она некоторое время не уезжала из Нью-Йорка. А сам отправляйся на Гавайи, где ты будешь в безопасности. Мэйбл сможет присоединиться к тебе, как только истечет ее семнадцать дней; на самом деле она может отправиться отсюда через десять дней, если захочет, и вы сможете пожениться там. После вашего медового месяца вы сможете вернуться, и мы продолжим нашу работу. А я тем временем буду делать все, что в моих силах.