Я ничего не ответила. Снова оглянулась на Митчелла и смотрела, как он застилает диван пледом, стараясь не слишком тревожить кисть. Он заметил, что я смотрю на него, и подмигнул. Мама прекратила говорить о Дереке и спросила, как у меня дела, хорошо ли мне живется у друзей и не хочу ли я приехать к ней на кофе в субботу.
– Все хорошо. Как насчет кофейни в городе? – спросила я. Возвращаться в родительский дом я отныне не планировала даже ради матери. – Заодно расскажу тебе, что именно случилось с дверью в отцовский кабинет.
– То есть? – переспросила мама после долгой паузы. – Разве он солгал мне?
– Давай встретимся в субботу. Я не в состоянии сейчас говорить об этом. Может, через неделю меня немного отпустит, и тогда смогу. До встречи.
– Все окей? – спросил Митчелл, когда я закончила разговор.
– Да, – кивнула я, разглядывая застеленный пледом диван, на котором ему снова предстояло коротать ночи. – Ты правда не против спать отдельно?
– Мы уже говорили, и ты знаешь мой ответ, – сказал он, посылая мне улыбку.
– Знаю. Но мне все равно не по себе.
– Зато я счастлив, – сказал он. – Ты будешь крепко спать, и единственное, что тебя может беспокоить – это мой зверский храп.
Его подшучивания над тем, что казалось мне огромной проблемой, согревали мне душу. Хотелось отблагодарить его за это и дать понять, что как только мои панические атаки пройдут, я не останусь в долгу. И я придумала, как это сделать.
Вечером мы вместе посмотрели сериал, прикончили банку арахисового мороженого, и я ушла в свою комнату. «Спокойной ночи, Митчелл», – написала я ему в мессенджер, когда услышала, что он щелкнул выключателем и лег.
«Спокойной ночи, Ванесса», – ответил он.
«Можно мне отблагодарить тебя за все, что ты делаешь?»
«Я не делаю ничего особенного, так что и благодарить не за что» + сердечко.
«А если все равно хочу, можно?»
«Что ты задумала?» – спросил он, и я представила, как он улыбается, лежа в темноте и глядя на экран телефона.
«Просто небольшое пожелание спокойной ночи», – ответила я и приложила к сообщению фотографию: свое селфи, снятое в полумраке комнаты, на котором мою грудь прикрывали только волосы, рассыпавшиеся по плечам. Причем прикрывали весьма слегка.
«Ох, Несса…………»
«Получилось порадовать тебя?»
«Порадовать и вызвать множество других реакций, которые я не в состоянии контролировать».
Я рассмеялась так громко, что Митчелл, наверно, услышал даже за закрытой дверью.
«Я разрешаю тебе помочь своим реакциям, глядя на мое фото. Совсем не против».
«…………» – прислал он, и я снова рассмеялась.
«Спокойной ночи, Митчелл».
«Подожди».
Спустя пару секунду он тоже прислал свое селфи, на котором был без футболки. Мышцы бугрились под загорелой кожей, волосы были растрепаны и влажно блестели после душа. Я поймала себя на мысли, что совсем не прочь приложиться губами к его соскам. К каждому по очереди. Водить языком по его пирсингу. Исследовать его тело, каждый сантиметр. И позволить ему сделать то же самое со мной… Мои фантазии помчали вперед, как дикие, не угнаться.
«Ты тоже вызываешь у меня множество реакций, которые сложно контролировать, Митчелл».
«Я тайно надеялся на это».
Разглядывая его фото, я скользнула пальцами вниз, под резинку своего нижнего белья, и внезапно обнаружила влагу. Ее было так много, что впору было искать бумажные салфетки. Гору бумажных салфеток. Я была потрясена. Будто случайно обнаружила потайную дверь в комнате, которую всегда считала пустой.
Я проснулась раньше Митчелла на следующий день. Тихонько проскользнула на кухню и стала готовить завтрак, беззвучно напевая себе под нос. Разбила на сковородку яйца, поджарила хлеб в тостере, посыпала яичницу чеддером и кусочками авокадо и осталась очень довольна результатом. Когда я принялась варить кофе, стараясь не греметь чашками, то услышала шаги, и в следующую секунду на кухне объявился Митчелл, сонно потягиваясь.
– Доброе утро, бойфренд, – сказала я ему, и он тут же замер. Остановился посреди кухни, ошарашенно улыбаясь и прищурив один глаз.
– Можно поподробней с этого места? – проговорил он. – Кажется, я что-то пропустил.
– Пропустил, – кивнула я, невозмутимо протирая полотенцем чашки. – У тебя теперь есть девушка. Ее зовут Ванесса. От имени немного веет чучелами фазанов и напудренными париками, но все остальное вроде бы ничего. Она не смущается, разговаривая о порно, неплохо готовит свое коронное блюдо – яичницу, и по слухам вроде как… не холодная, а огонь.
Митчелл рассмеялся, подошел ко мне и положил ладони на мои щеки.
– Серьезно? – вымолвил он, вглядываясь в мои глаза, словно ожидая подвоха.
– Серьезней некуда. Ты рад?
– Это лучшая новость за последние двадцать шесть лет.
– То есть за всю твою жизнь? – улыбнулась я.
– Да, – сказал он и заключил меня в объятия.
