Сара села рядом с Джу, подняла глаза на Грея и сказала:
— Я хочу, чтобы ты мне ответил откровенно. И больше я к этому возвращаться не буду.
— Говори.
— Мы с Джу — мясо?
Сидящая рядом Джу вздрогнула. Глаза советника выкатились от удивления:
— Что?!! С тобой точно все хорошо? С чего ты вообще взяла… А, они тебе сказали.
— Нет.
Грей бросил на нее непонимающий взгляд.
— Они хотят нас с Джу вместо тел, которые вы нашли на Европе и выпотрошили. Они хотят наши тела и еще двух шэллов. Вот я и решила…
— А ты не подумала, что у них с вами просто может быть совместимость. — Советник вздохнул и с укором покачал головой. — Мясо… В любом случае мы никого им не отдадим. Ни тебя, ни Джу, ни шэллов. С какой стати.
— Придется, — хмуро произнесла Сара.
— Хорошо, что это не тебе решать.
— Ты не понимаешь, они показали мне, что случится, если мы не выполним их требования. Громадная туча призраков над Лост Арком. Ты знаешь, на что они способны. И ты видел их корабль. Они дали нам восемь суток. Время уже идет.
Грей засомневался. Вытер лицо ладонью. Вздохнул, собираясь с мыслями.
— Я должен связаться с Советом. Вы пока свободны.
Перед ними уже откатывалась дверь, когда советник их окрикнул.
— Сара, ты — молодчина. Отдыхай. Ты это заслужила больше, чем мы все вместе взятые.
Врачи все-таки получили то, что хотели. И, как показалось Саре, немного огорчились, когда не нашли ничего подозрительного. Ей разрешили вернуться в каюту и выдали тяжелую бутылку с водой, указав на обезвоженность организма. Пить и впрямь хотелось. А еще хотелось побыть в тишине и пораскинуть мозгами, чтобы принять или… не принять самое важное решение в жизни, которая летела в пропасть с тех пор, как пришлось посетить эту злосчастную станцию.
Конечно, она — чокнутая. Пошла на контакт с пришельцами. В одиночку. Еще и без спецзащиты. Ну и пусть! Зато она хороший пьюр, всегда доводивший дело до конца и привыкший докапываться до правды.
В дверь постучали:
— Это Джу. Я принесла поесть.
Она впустила ее, взяла поднос с бутербродами и кофе, после чего поставила его на откидной столик. Есть совсем не хотелось. А вот кофе пришелся весьма кстати. Она отхлебнула немного, покатала теплую сладковатую горечь во рту, сглотнула. Так себе, конечно. Но лучше, чем ничего.
Сара подняла бутерброд с паштетом и, немного подержав на весу, вернула на поднос.
— Это ведь предлог? — совершенно беззлобно спросила она, дернув стаканчиком с кофе.
— И да, и нет.
Сара улыбнулась, сделал еще глоток.
— Поэтому они нас не убили? — спросила Джу.
— Да.
— Мы с тобой шэллы? Разве это возможно?
— Не знаю, — честно призналась Сара. — Знаешь, я думала, что они просто хотят забрать тела. А оказалось, что им нужна замена. Но ничего, слетаю на станцию, подберу трех шэллов.
— Трех? Ты решила отдать себя?
— Ну-у…
— Почему?
— Правда. Но от советника или от Гарри я вряд ли ее добьюсь.
Сара поразилась самообладанию Джу. Она даже бровью не повела, когда поняла, что задумала ее спятившая подруга.
— Несколько дней назад мне приснился сон, — вдруг начала Джу. — Я бродила в темноте, и мне было очень страшно. Долго звала на помощь, но никто не отзывался. И вдруг среди мрака увидела золотые сияющие следы, которые вывели меня к костру. И этот костер горел ярко, но его пламя не обжигало.
— Это всего лишь сон.
— Нет, не всего лишь. За неделю… За неделю до того, как Гарри меня удочерил, мне тоже кое-что приснилось. Я была совсем маленькой, младенцем. Лежала в колыбели и плакала, а потом над ней склонился мужчина, тихо покачал меня и ласково улыбнулся. Тогда я почувствовала, что скоро все изменится.
— Ты хочешь пойти со мной? — не поверила Сара и сделала несколько глотков, словно заливая удивление.
— Да. Мне кажется, я знаю, что означал этот сон. К тому же, я всегда мечтала увидеть другой мир. Поэтому и попросилась на Спэйс Нидл, чтобы быть поближе к звездам. Но сперва я бы хотела хотя бы на денек вернуться в Лост Арк.
— Зачем?
— Только не смейся.
— Я под холодком. Даже если захочу, то ничего не выйдет.
— Мороженое. На станции его нет. Единственное, чего мне тут не хватает.
Сара все же усмехнулась и поглядела на донышко стакана, где каталось несколько темных капель. Ей вдруг подумалось о сигаретах без никотина и о кофе без кофеина.
Лютые кошмары изводили Илона уже вторую неделю. Он боялся засыпать, долго и мучительно ворочался, а когда от бессилия проваливался в сон, то редко мог продержаться в нем до утра. Болезненно стонал, вскакивал с безумными криками. Если же не пробуждался сам, его будила Мэй, чтобы хоть немного успокоить… Наступление каждой ночи приходилось встречать как приближение собственного палача, а сновидения неминуемо оборачивались жестокой пыткой. Днем, рядом с Мэй, в ее ласковых объятиях становилось спокойнее. Но к вечеру опять неминуемо нарастала тревога.
