Несмотря на то, что с момента трагедии в доме Скамов прошло семь долгих, очень долгих и тягостных дней, Илон все еще не мог отойти от потрясения. Пробовал отвлечься виаром и прогулками, бездумно гонял сериалы, отчаянно пытался себя убедить в том, что и Эдвард, и Джессика, и их малыш Пол — никто, всего лишь мясо для развлечений, шэллтерапии и института трансплантологии. А затем с тем же усердием начинал себя ненавидеть и проклинать за эти мерзкие мысли, продолжая отсчитывать дни до того момента, когда ему можно будет вернуться в Цитадель на работу.
Солнечный свет заливал квартиру от пола до потолка, казалось, проникая в каждую щелку. Было тихо, только Айзи шуршала на кухне, колдуя над обедом. Илон лежал, сунув руки под подушку, и молча глядел на прикроватный столик, на вздыхающего под маслянистой пленкой котенка. Шерсть местами уже набрала густо-зеленый цвет, а где-то все еще была белой, как пух; на спинке проступили первые робкие серебристые полоски. Еще два-три дня, и питомец откроет глаза, чтобы взглянуть на свой новый и удивительный мир.
— Как бы ты его назвала?
Мэй лежала рядом и гоняла пальцами по его спине приятных мурашек. От шеи к пояснице, туда и обратно, словно мелких пушистых барашков. Илон боялся даже представить, что стало бы с ним, не будь ее рядом. Наверное, просто сошел бы с ума, съедаемый кошмарами или одиночеством.
— Ты что — забыл? — удивилась она. — Мы же договорились, что я выбираю окрас, а ты придумываешь имя.
— Ну, все-таки…
— Мне нравится Лао.
— Мне тоже. Пусть так и будет. Я не против.
— Ты совсем у меня ленивый. Может, проветримся?
— У-м. Не.
Она встрепала его волосы и провела кончиком языка по шее. В этот момент очень некстати поступил входящий вызов от Инсты. Тревожный звонок моментально сорвал покров накатившего возбуждения.
— Что-то с Эдвардом? С Молли? — без приветствия пробормотал Илон, вскакивая с постели, как ужаленный.
Нет-нет, успокойся, — ответила Инста.
— Ты присматриваешь за ними?
Молли все еще в тяжелом состоянии. Эдвард сейчас у нее в больнице. Я звоню по другому поводу.
Илон нервно заходил по комнате.
У нас ЧП в Цитадели. Гагарина… убили.
— Когда? Почему?
Да мы сами еще толком не знаем. Просто хотела, чтобы ты был в курсе. Ты новости совсем не смотришь?
— Щас гляну, — сказал Илон, прерывая связь.
Он сел на кровать, резко встал и снова сел. Мэй осторожно подкралась к нему сзади и обняла, когда он попросил Ма найти инфу об убийстве старого фьюжинера.
«Серия жестоких убийств прокатилась по Лост Арку. Мы уже сообщали, что сегодня в своем офисе был застрелен известный психолог Виктор Шварц. Только что к нам поступила информация, что был убит фьюжинер Юрий Волков. Оба тела обнаружены со следами насильственной смерти. Пьюры пока не комментируют ситуацию, ведется следствие. Однако из достоверных источников стало известно, что рядом с телами обеих жертв обнаружены кленовые листья — знак террористической ячейки…».
Дальше Илон уже не слушал, а потом приглушил корешок.
— Что произошло? — спросила Мэй.
— Гагарина и… Шварца убили.
— Кто? Зачем?
— Представляешь, — пробормотал он отрешенно, — а я собирался снова записаться к нему на прием
— Ложись, ну ложись, — сказала Мэй, не переставая гладить его по голове. — Успокойся. Все будет хорошо.
Илон лег на бок, прикрыл глаза. Ему стало так страшно, что он нащупал ладонь Мэй и положил ее на грудь, а сверху накрыл своей, словно боялся, что она исчезнет. В один день… Вот так: раз — и их больше нет.
С черно-белой доски жизни слетали знакомые фигуры. Одна за другой.
Чудовищная трагедия в семье политика Эдварда, гибель фьюжинера Гагарина и убийство психолога Шварца… Тьма сгущалась. Клубилась и бурлила повсюду, словно живая, подпитывая предчувствие нависшей угрозы. Илон ощущал ее почти физически — в тяжести на сердце, в каждом хриплом вдохе, в капельках пота, выступающих на лице и спине. Казалось, сама смерть загоняет его в западню, выплясывая погребальный танец вокруг будущей жертвы.
Илон лежал на кровати в полусне и видел, как в подрагивающем мраке проступают мертвецы. От того, как они взирали, делалось холодно в животе, а взгляд их словно гипнотизировал. Ему хотелось сбежать, спрятаться, укрыться где-нибудь от их осуждающих взглядов и бледных лиц с синеватым оттенком. Однако он не мог шевельнуть и пальцем. А мертвецы продолжали свой странный немой ритуал. Свою пытку. Безмолвно появлялись из темноты и исчезали в ней.
Мэй, Мэй…
Илон знал, что она была рядом. Чувствовал, как ее дыхание обдувает его взмокшее от страха тело. Хотел позвать на помощь, мечтал, чтобы нежные пальцы привычно коснулись его плеча и выдернули из тисков ночного кошмара, как это уже бывало не раз. Но только не нынешней ночью, не сейчас…
