Перед ним разошлись створки лифта, и Илон первым ломанулся в него, не обращая внимания на встревоженных пассажиров.
— Ну давай же!
Будто услышав его возглас, лифт сомкнул дверцы и покатился вниз. Илон всегда восхищался его скоростью. И даже считал, что это самый скоростной лифт, на которых он когда-либо катался. Но сейчас кабина лифта словно специально опускалась медленнее обычного.
Почему сигнал слабеет?
Не могу назвать причину.
Есть предположение?
Думаю, из-за того, что объект находится под землей.
Что? Ты уверена?
В одном из тоннелей под Шэлл Сити. Если бы ты следовал моим рекомендациям и установил навигационный модуль, я бы могла вывести карту, но…
Спи!
Лифт наконец-то остановился, и Илон, грубо растолкав пассажиров, бросился в сторону посадочной площадки. Кто-то выругался ему в спину, окрикнул, но он даже не обернулся.
Проклятье! Он без проблем проник на мясокомбинат, легко обвел вокруг пальца Феликса, выдернул шэлла из-под купола и даже попутно проучил этого урода Дэна. А теперь обделался на ровном месте, видимо, не рассчитав дозу снотворного. Эдвард — тот еще кабан. Надо было засыпать в него две порции. Но какого черта он поперся в тоннели?.. Илон не знал, нервно высматривая среди машин желтый аэрокар.
Есть! Вон там! Блуждающий взгляд ухватился за такси. Он, возможно, еще успеет спасти Эдварда, пока тот не натворил глупостей. Или его банально не сцапали. Похерить всю операцию именно сейчас было бы крайне обидно. Уж лучше бы Интел обезвредила его под куполом, когда он щелкал кнопками на кодовом замке.
В трех шагах от такси он уловил движение, чью-то шевельнувшуюся тень, легкое колебание воздуха — внезапную опасность. И увернулся, уходя от подлой атаки. Бита прогудела в дюйме от плеча и качнулся обратно, чтобы нанести новый удар. Но ловкая ладонь без труда остановили ее, словно надувную колотушку.
Илон встретил взгляд разъяренного Дэна, который надулся и покраснел от безуспешной попытки вырвать свое убойное оружие. Захват, болевой прием, вывернутая со смачным хрустом рука, поросячий визг, перехваченная бита и крепкий прямой удар кулаком прямо в морду.
Схватка закончилась быстрее, чем Илон успел сообразить, что произошло. Дэн с разбитым лицом рухнул без сознания между машинами, а Илон отбросил биту и, потирая костяшки пальцев, заскочил в такси.
— В институт трансплантологии! — рявкнул он, наблюдая, как опускается дверца.
Эдварду начинало казаться, что он бродит кругами. Место, где он очутился каким-то мистическим образом, оказалось настоящим лабиринтом. Мрачные тоннели перетекали в светлые и обратно. Где-то они ветвились на два или три новых. И так до бесконечности. Сперва он присматривался к ним, выбирал, пойти налево, прямо или направо. Но в итоге махнул рукой и теперь просто шел, куда глаза глядят.
Он запыхался, боль в боку разрасталась, было тяжко идти. Много раз он останавливался, чтобы перевести дух, раз за разом возвращаясь к мысли о том, что его все-таки настигла смерть. И теперь не он, а лишь его проклятая душа слоняется по пустынному лабиринту и, быть может, будет слоняться здесь вечность. В наказание за то, что он совершил там, в своей спальне, у приоткрытого окна.
Тоннели то поднимались, то уходили вниз, то плавно, почти незаметно поворачивали, то резко изгибались. Однако, чем дальше он шел, тем запущеннее и темнее они становились; через некоторые приходилось пробираться буквально на ощупь, высматривая свет впереди. Он кричал в пустоту, звал на помощь и все время пытался уловить хоть какой-нибудь звук или отзвук. Но слышал лишь собственные шаги. А если замирал, то не слышал вообще ничего.
От отчаяния Эдвард уже подумывал вернуться назад, к самому началу, но понял, что просто не найдет обратной дороги. Поэтому вновь поплелся вперед, окруженный тьмой очередного тоннеля.
Боль настигла его прямо во мраке, словно под ребра загнали толстую иглу. Пришлось остановиться. Пришлось сесть, прислонившись спиной к стене, чтобы сделалось легче. Темноты он никогда не боялся, а теперь не страшился и смерти, поэтому ему было все равно, где сделать вынужденный привал, — хоть в пасти у демона.
По спине почему-то бегала странная мягкая дрожь, как если бы на нее сыпали тонкие струйки песка. Эдвард отстранился от стены, и дрожь тут же сгинула. Что-то было за стеной, и он вновь прильнул к ней, понимая, что это никакая не дрожь, а мелкая, почти незаметная вибрация, идущая из-за преграды, за которой словно стучал огромный мощный мотор.
— Эй, здесь есть кто-нибудь?!! — без надежды крикнул он в темноту.
И в пяти шагах от него, как по волшебству, сквозь бесшумно открытую дверь пролился яркий белый свет, размывая густой морок. Таинственный пролом в стене вспыхнул так неожиданно, что Эдвард оцепенел, беззвучно шевеля губами.
Возможно, он еще долго таращился бы на таинственную и единственную дверь во всем этом проклятом лабиринте, если бы его, словно молотом со всей дури, не огрела одна беспокойная мысль: «А вдруг закроется?!!».
