Конечно, внимательный наблюдатель может заметить, почувствовать что-то странное, тревожащее и в этих обещаниях, и в том, что уже сейчас предлагается направляющимся в рай. Но много ли их, внимательных? Многие ли читали «Фауста»?
Евангелисты нового земного рая (Маск, Докинз, Курцвейл, Харари[136] и пр.) обещают, что всё это у нас будет, и скоро. Машины будут всё делать лучше человека: водить автомобили, учить, лечить, судить, писать законы. Они решат все наши проблемы. Всё, что от нас потребуется, – передать ответственность и право решать машине[137].
По сути, мы сейчас наблюдаем новую постмодернистскую постановку известного ветхозаветного сюжета о продаже Исавом права первородства Исааку за чечевичную похлёбку.
Ясно, что туда нам не надо. Но куда надо?
Общий гигиенический и смысловой подход к цифровому пространству должен быть немного иным. Ребёнка и подростка (да и взрослого) надо во что-то вовлечь – более мощное, чем цифровая «рамка», сформировавшая у него зависимость. Какие здесь могут быть реалистичные стратегии, направленные на то, чтобы сохранить очаги культуры и человеческого существования, каким стратегиям и способам жизни мы могли бы следовать в этих условиях – вместе со своими детьми?
Нам представляется, что выработка таких стратегий – задача не для родителей и даже не для школы, Министерства просвещения или организаций по работе с молодёжью, которые могут быть исполнителями и проводниками общей стратегии, когда она создана и осознана обществом.
Защита сознания детей и подростков, создание для них позитивных альтернатив, сохраняющих культуру и интеллект, – это общегосударственная и общественная задача.
Нам нужна единая идеология, нужны позитивные жизненные примеры, новые герои. Необходимо создавать и доставлять позитивный контент, средства донесения и закрепления ценностей.
Нам нужны стратегия государства и большая национальная программа:
• для овладения цифровой средой и её «стерилизации»;
• внедрения в сознание понимания рисков «цифры» и азов цифровой гигиены;
• создания позитивной альтернативы мировому одичанию и цифровой зависимости.
Как это сделать? Какие законы, проекты, кадры, деньги нужны для этого? Увы, в нашей книге для этих размышлений уже кончилось место. Это тема для отдельного, очень большого разговора.
В этом небольшом словарике мы обсуждаем термины, относящиеся к цифровому пространству и не столь широко распространённые (вряд ли надо объяснять читателю значения слов «фейк» или «блог»).
Большие социальные группы – социальные общности неограниченных размеров, члены которых связаны общими ценностями, моделями поведения и социальными механизмами. При этом члены группы могут не иметь (и зачастую не имеют) непосредственных контактов между собой. К таким группам, в частности, относятся политические партии, неформальные объединения и т. п.
Малые социальные группы – социальные общности, размер которых обеспечивает возможность постоянного и непосредственного личного общения и, соответственно, личностного взаимодействия и взаимовлияния.
Первичная социализация – этап, на котором человек приобретает базовые навыки существования в обществе. Этот этап охватывает период от младенчества и до формирования зрелой личности. Именно на этом этапе воспринимаются и усваиваются базовые понятия этики, морали и правил поведения.
Социально-психологический портрет аккаунта – результат анализа лингвистических и поведенческих моделей аккаунта, содержащий первичное исследование активности аккаунта (персоны) и его краткую характеристику.
Социометрия – метод социальной психологии, разработанный Дж. Морено, для количественного выражения структуры межличностных отношений в группе, исходя из числа и характера взаимных выборов её членов по определённому социометрическому критерию.
Территориальные (местные) социальные группы образуются на основе связей, сложившихся на основе близости места проживания.
Целевая аудитория – совокупность людей, потенциально или реально объединённых общими признаками и свойствами (число участников не ограничено).
Целевые социальные группы – большие группы, которые создаются для выполнения функций, связанных с определённой деятельностью. Например, студентов вуза можно считать формальной целевой социальной группой (цель её участников – получение образования).
