— Какие решения, какого рода?
— Коммерческие. Управленческие. Какие обычно решения принимает руководство на Важных Совещаниях?
— Надеюсь, ты не собираешься разрушить Землю? — спросил Арсен с нервным смешком.
Максим расхохотался.
— Я?! Я добрейшее существо! Мне нужны сети, я в них живу и кормлюсь. Поэтому мне надо, чтобы сетей было больше. Поэтому я пекусь о прогрессе, я хочу, чтобы компьютер стоял в каждой деревне, в каждой зачуханной избушке на экваторе и за Полярным кругом! Мне это выгодно — но и человечеству это выгодно тоже! Это симбиоз разумных существ!
— Максим, ты… инопланетянин?
— Э-э-э… Строго говоря, да.
В шесть часов вечера машина увозила его домой. Обычно он просил высадить его у перекрестка, в квартале от двора. Он находил удовольствие в одинокой прогулке по относительно свежему, еще летнему, слегка подпорченному выхлопными газами воздуху.
А этим вечером погода была великолепная.
Нищая старуха стояла у перехода, сжавшись, будто ожидая беды отовсюду, и безнадежно держала в трясущейся руке пластиковый стаканчик.
«Пять тысяч российских рублей».
Он вытащил из кармана купюру, потной рукой свернул в трубочку, сунул в стаканчик и пустился бежать. Свернул в чужой двор, проскочил детскую площадку и только тогда остановился. Будто старуха могла за ним погнаться.
Гамлет не удивился, когда к нему явился призрак отца. Потому что мир, в котором жил Гамлет, предполагал существование призраков. Мир, в котором жил Арсен, предполагал, хоть и неявно, существование инопланетян. Смотрю ли я кино, где девчонки дерутся в подворотне, бандиты убивают должников, инопланетяне пытаются захватить мир… Эти девчонки, эти бандиты, эти инопланетяне одинаково для меня реальны.
Я никогда не видел инопланетянина. Но и бандита, положа руку на сердце, — настоящего бандита я не видел тоже. А уж тем более не участвовал в разборках.
Арсен спросил тогда Максима: зачем тебе все это? Тот засмеялся и ответил: я цифровой, как твои щенки. Такой способ существования. И запел: «Цифровой, цифровой, не хотим играть с тобой!»
Что сказал бы Министр, если бы узнал о существовании на сервере, где он живет, администрации, пользователей, программистов?
Он бы попытался выжать из этой информации как можно больше выгоды для себя, подумал Арсен. Если мне жутко думать о том, кто такой Максим, — что же, я не буду об этом думать.
Мама немного поворчала насчет трудового законодательства и эксплуатации труда подростков. Арсен очень быстро переключил ее на позитив: его ценят, отобрали среди многих, он талантлив. Родители должны за него радоваться, как радуется он сам.
Мама предложила в воскресенье вместе сходить на пляж — и тут же забыла о разговоре, погрузившись в чтение френдленты. В последнее время она все реже разговаривала и с отцом, и с Арсеном, кажется, ей было проще набивать текст на клавиатуре, чем работать языком и губами. Эдак отец снова убежит налево, с горечью подумал Арсен.
— Ма, ну что там у тебя?
— Да тут одна девушка погибла, — мама сдвинула брови. — Образовалось сообщество. Собираем деньги, вот, на адвоката.
— На адвоката?
— Ты уверен, что тебе это интересно? — мама посмотрела искоса.
Арсен увидел, что ей очень хочется рассказать. Но она боится, как в случае с отцом, наткнуться на прохладное удивление или насмешку.
— Конечно, — сказал Арсен. — Ты ее знала?
— Конечно! Это же френдесса моего френда, я видела ее комментарии. Она была, знаешь, такая острая, талантливая, всегда блестяще анализировала… Зоя. Фонд Зои. У нее еще лемур был на юзерпике. Погиб наш лемурчик…
— Что с ней случилось?
— Убили на пейнтболе. Один маньяк принес на пейнтбол мелкашку, знаешь, не стандартный маркер, а настоящую мелкокалиберную винтовку… А играли они за городом, в каком-то новом клубе. И этот чудак стал стрелять, нескольких покалечил. А ей попал в шею. Теперь его пытаются оправдать, мы собираем деньги отчиму Зои на адвоката…
— А отчим тут при чем?
— Ох, это долго объяснять, — мама казалась недовольной непонятливостью Арсена. — Помой посуду, ладно?
Дело было в субботу вечером. Отец сидел перед телевизором, переключая каналы, что-то бормоча под нос. Арсен расслышал только: «Сволочи! Ну какие гады, а? Они свое получат, эти хохлы…»
Арсен ушел к себе в комнату.
Человек в блестящем темно-сером костюме сидел в кожаном кресле с такой высокой спинкой, что ясно становилось, кто здесь хозяин. Его толстые мягкие пальцы вертели авторучку, старомодную и заслуженную, с золотым пером. Наверное, счастливая, подумал Арсен. Наверное, он таскает ее уже много лет на подписания и важные встречи; наверное, она приносит ему удачу.
