Одно из любимых вненаучных занятий профессионального учёного состоит в том, чтобы потешаться над журналистами, пишущими безграмотные заметки о новостях науки. Что есть, то есть. Бестолковый перевод, путаница в терминах, злоупотребление метафорами — без слёз не прочитаешь. Чего стоит хотя бы маленький шедевр о противостоянии Марса, который ходит сейчас по русскоязычному интернету. В английском описании было сказано, что в начале марта Марс будет виден примерно под тем же углом, что монета в четверть доллара с расстояния 340 метров. Неизвестный переводчик выкинул из этой формулировки лишние слова и написал, что 340 метров — это размер самого Марса, причём не всегда, а только в 2012 году (например, тут).
Но проблема не только в этом. Часто в новостях науки приходится читать об открытиях, опровергающих ту или иную теорию. Иногда текст настолько криклив, что побуждает заняться исследованием: откуда растут ноги у очередной сенсации. Вот тут-то зачастую и оказывается, что журналисты добавили в новость только путаницу и арифметические ошибки. Дух сенсационности существовал уже в первоисточнике, которым для журналиста является пресс-релиз. Авторы релизов сами смело пишут о каждодневных переворотах в науке. Существует даже комплект шаблонных формулировок, которыми в релизах принято подчёркивать значимость открытия: «учёные озадачены», «учёные чешут в затылке», «учёным пришлось вернуться к классным доскам» и, разумеется, «противоречит общепринятой теории».
В сентябре прошлого года по СМИ пробежала новость о перевороте в общепринятой теории звёздообразования. Я взволновался: эта тема попадает в область моих интересов, и мне тревожно было читать о том, что «первобытная звезда, обнаруженная астрономами на внешних краях нашей галактики, может обрушить все современные представления о том, как образуются звёзды во Вселенной». Другие сообщения также содержали мрачные слова: «противоречит науке», «абсолютно не укладывается в общепринятую теорию звёздообразования» и пр. Мне было бы печально, если бы моя любимая тематика в одночасье рухнула, и потому я пошёл по следам, уверенный, что крах науки придумали журналисты.
Ан нет! Сенсация началась в пресс-релизе Европейской южной обсерватории. Разумеется, в нём нет слов ни об обрушении всех представлений, ни об абсолютном противоречии науке; это уже журналистская инициатива. Однако пресс-релиз озаглавлен вполне сенсационно — «The star that should not exist» («Звезда, которая не может существовать»), и в его преамбуле действительно написано о «запретной зоне широко принятой теории звёздообразования».
Немного поясню, что имеется в виду. Протозвёздное облако, сжимающееся под собственной тяжестью, разогревается, как любой уважающий себя газ. Чтобы сжатие дошло до образования звезды, энергию разогрева нужно куда-то девать, иначе сжатие остановится. Согласно — таки да — общепринятым представлениям о звёздообразовании, роль теплоотвода играет излучение. Водород и гелий излучают очень плохо. Предполагается, что из догалактической, чисто водородно-гелиевой смеси могли формироваться лишь очень массивные звёзды, самогравитация которых настолько сильна, что сжимает газ до звезды даже при неэффективном охлаждении.
Чтобы сформировать маломассивную звезду, в исходную смесь нужно добавить «присадку» — более эффективный охладитель, роль которого играют тяжёлые элементы. Опять же согласно общепринятым представлениям существует некоторое критическое содержание тяжёлых элементов, необходимое для формирования звёзд с массой порядка солнечной.
Из текста пресс-релиза вытекает, что в маломассивной звезде SDSS J102915+172927 содержание тяжёлых элементов ниже этого критического уровня, то есть какое-то противоречие действительно есть. Но чем дальше вы читаете релиз, тем менее сенсационным становится это противоречие. «Запретная зона общепринятой теории» уступает место существенно более осторожной формулировке: "Нам,
Подлинная же суть работы раскрывается в примечании 2 к пресс-релизу и, естественно, более подробно, в статье из журнала Nature (2011, том 477, стр. 67), по которой написан пресс-релиз. Из первого же абзаца статьи ясно, что критическое содержание тяжёлых элементов — не столь жёстко заданный параметр, чтобы на его основании говорить о согласии или несогласии с существующими теориями. Тяжёлых элементов в звезде SDSS J102915+172927 действительно негусто, примерно в 30 тысяч раз меньше, чем на Солнце, но это содержание всё ещё на порядок превышает критический уровень, предсказываемый
