Цифровой журнал «Компьютерра» № 193 полностью

Опубликовано 02 октября 2013

За три месяца копания в файлах, унесённых Эдвардом Сноуденом из АНБ, прояснилось многое о том, как американские спецслужбы и их коллеги за рубежом собирают информацию. Однако до последнего времени оставалось неясным, как именно они её используют. Сведения эти в сноуденовском архиве, несомненно, есть, однако даже либеральная западная пресса и обозлённые на правительство правозащитники выдают увиденное чрезвычайно скудными дозами (очевидно, чтобы и самим не попасть под обвинение в измене родине или раскрытии секретов государственной важности). Что ж, на прошлой неделе настал момент, после которого замалчивать факты стало невозможно, — и одного из наблюдателей прорвало: The New York Times рассказала, как АНБ строит беспрецедентно большую и подробную «социальную сеть», аккаунт в которой есть, возможно, даже у вас, хоть вы, конечно, не только в ней не регистрировались, но никогда о таковой и не слышали.

Последние три года (начиная с ноября 2010-го) с разрешения руководства АНБ анализирует собранные самостоятельно метаинформационные базы данных (в первую очередь телефонных звонков и электронной почты) с целью составления личных социальных графов граждан США и иностранцев. Вообще-то нет прямых доказательств, что граф строится для каждого индивида, метаданные о контактах которого осели в базах АНБ (PRISM и пр.). Но и доказательств обратного тоже пока не представлено — если не считать приевшихся уже уверений самого Агентства, что его интересуют только «некоторые» личности: вспоминая «три прыжка АНБ», можно представить истинные масштабы проблемы...

Соцсеть, построенная АНБ, в первом приближении напоминает обычные «фейсбуки»: её цель — систематизировать социально значимую информацию об индивиде и облегчить таким образом выявление его связей с интересными разведке людьми (поначалу в качестве последних выступали иностранные граждане — потенциальные шпионы или террористы). Однако АНБ не было бы АНБ, если б не воспользовалось всеми имеющимися в его распоряжении средствами для максимального уточнения картинки. Так что грубый соцграф, построенный на основе метаданных, «обогащали» (и продолжают по сей день) за счёт привлечения информации из внешних источников — публичных, коммерческих и всех прочих, до каких Агентство только смогло дотянуться. Это базы данных банков, страховых компаний, списки пассажиров и избирателей, записи налогового управления, сведения о месте жительства, и прочее, и прочее, включая и профили Facebook.

Ограничений на сбор не было практически никаких, и приличия соблюдались весьма условно. Так, вопреки всем предыдущим уверениям, изучение конкретного индивида могло проводиться без предварительной проверки, является ли индивид американским гражданином (то есть нужно ли для наблюдения за ним особое разрешение). Точно так же, без всяких запросов и разрешений, сосали информацию из «Фейсбука»: ведь это публичный ресурс! В результате же получилась весьма сложная схема, мало пригодная для чтения человеком, зато удобная для машинной обработки: легко проследить связи нужных лиц, узнать, кто, куда и с кем путешествует, где проживает, работает, с кем встречается и т. д.