Дэвид Коуп негодовал, насмехался, предлагал пари, настаивая на невозможности отличить работу живого композитора от продукции его Emmy. Стену непонимания и отторжения пробить не удавалось. Сначала Коуп недоумевал, а потом его в очередной раз осенило: чем его Emmy хуже великих музыкальных классиков? Тем, что они уже умерли, а Emmy пока жива! Вот если её умертвить, то творчество её получит необходимый импульс для признания. (Вот и начался «Доктор Фаустус» по полной программе!)

В 2003 году Дэвид Коуп «убивает» свою Emmy и шесть лет ничего не «пишет». Все это время профессор музыки в Калифорнийском университете (мирское прикрытие Коупа!) лепит нового Голема — «дочку» Emmy, Emily Howell, использующую гораздо более солидные компьютерные мощности (Emmy питалась соками допотопного Power Mac 7500).

В память вложено творчество 36 композиторов («От Палестрины до самого Дэвида Коупа»), из которого неоголемша лепит оригинальные музыкальные фразы. Сам доктор Фаустус сидит рядом и помогает компьютеру делать «правильный выбор»: бракует мелодии и аккорды, выбирает из десятка ходов такой, который, на его личный взгляд, больше понравится публике. 

В 2009 Коупа / Emily Howell прорвало: выходит пластинка From Darkness, Light (Emily Howell), затем подряд три симфонии (№4, №5 и №9), два струнных квартета, концерт для скрипки, концерт для виолончели, концерт для пианино. Доктор Фаустус внутренне уже созрел, чтобы закричать «Verweile doch, du bist so schön!», однако музыкальное сообщество, как и раньше, не даёт расслабиться: что бы ни выдавал на-гора «композитор», оплодотворённый искусственным интеллектом, он тут же подвергается беспощадной критике. С прежним мотивом: нет души!

Я внимательно прослушал образцы «творчества» Дэвида Коупа / Emily Howell (на YouTube самим демиургом выложено 371 видео) и вот что подумал: если бы в 1993 году Коуп никому не сказал, что его музыку пишет не он сам, а компьютер, никто бы никогда не догадался! И это — самое страшное. 

Безусловно, любой искушённый в музыке человек мгновенно усмотрит нескончаемую «цитацию», однако это обстоятельство можно смело выдать за расхожий приём постмодернизма без ущерба для эстетического эффекта, который от заимствований (или — отсутствия оных) никак не зависит. Эстетический эффект либо есть, либо его нет. На мой взгляд, во многих «творениях» музыкального доктора Фаустуса этот эффект однозначно присутствует, хотя «души» там нет. Причина — та же, что помянул вначале: в отличие от художественного текста, образность музыки рождается не в самой музыке, а в голове слушателя (ноты лишь стимулируют появление этой образности, подобно психотропным веществам).

Самое ужасное, что к творчеству Дэвида Коупа в последнее время с образцовым напором подбираются дельцы попсовых развлечений. В отличие от сообщества любителей классики, бритнёвая спирсня совершенно лишена щепетильности и с лёгкостью обменяет душу (которой все равно у неё нет, как нет у Голема) на звонкую монету. По этой причине, если только Emily Howell начнёт штамповать вместо импровизаций в стиле Баха хиты для MTV, успех затмит самые смелые ожидания. 

Вопрос: учитывая всё сказанное, можно ли ожидать, что через 10 лет вся рок-музыка будет создаваться компьютерами целиком — от первой ноты до последнего скэта?

К оглавлению

<p>Второе пришествие рабби Лёва: Голем из Belles-Lettres</p><p><emphasis>Сергей Голубицкий</emphasis></p>

Опубликовано 18 декабря 2013

В ближайших двух «Битых Пикселях» я бы хотел поразмышлять над проявлением человеческой гордыни, которая отлилась в цифровую эпоху в совсем уж жуткую форму. Если пражский каббалист Махараль Йегуда Лива бен Бецалель в XVI веке остановился на создании искусственного человека ради защиты людей, в наше время одержимые единомышленники рабби Лёва замыслили своего Голема ради замены людей.

Чернокнижник Махараль лепил своего Голема то ли из глины, то ли из трупов. Алхимики цифрового века лепят его из компьютерных технологий и алгоритмов искусственного интеллекта. О том, как это происходит в Слове, мы поговорим сегодня. О том, что творится в Музыке, — завтра. 

Narrative Science — имя этой компании вселяет ужас и возбуждает ненависть в сердце каждого честного журналиста. Почему? Потому что Narrative Science делает все, чтобы лишить журналистов работы. Компания специализируется на написании новостных заметок, финансовых отчётов и аналитических материалов в разных сферах, начиная от биржи и спорта, заканчивая недвижимостью и политикой! Проблема в том, что пишут эти заметки и отчёты не люди, а компьютер.

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Компьютерра»

Похожие книги