Среди людей буквально кишат андроиды, государством управляет некий банк, а население сокращается. Кошкин приводит домой андроида по имени Машка. Его мать просит сына избавиться от «железяки», не способной рожать. Но Машка не лыком шита, она заявляет, что любит Гламурного Хука, что подчинится только ему. Государство и право между тем деградируют. Наступает момент, когда Низы восстают против Верхов.Содержит нецензурную брань.
– Ну и жара, – пыхтел куратор, глядя с горы на гигантскую реку. – Кажется, так и прыгнул бы в воду, прямо отсюда… – Он огляделся по сторонам. – Итак, что мы конкретно имеем.
Римов дернулся на скамье, прячась в тень:
– Надо решать. Иначе будет поздно… Один я не в состоянии…
– Но это же просто смешно! Ревизуют, отчеты потом составляют…
– В виде уголовных дел, замечу.
– Но это же нонсенс!
– Здесь свои особенности…
Тем временем, словно ниоткуда, на пустынной аллее появился белобрысый мужик – в белых штанах и белой рубахе. Подошел вплотную к скамье и уселся впритирку, словно других свободных скамеек не было. Затем вынул из кармана сигарету, щелкнул зажигалкой и, раскурив, по-хамски обдал обоих табачным дымом.
Подобное поведение было не только недопустимо, но и чревато штрафом. Но Римов терпел: встреча с куратором Петуховым не подлежала огласке. С другой стороны аллеи к ним подошел еще один, длинный, присел рядом и тоже закурил, после чего оба эти запахи смешались, так что у Римова засвербело в носу, и они стали чихать взахлёб вместе с куратором Петуховым.
Едва успокоившись, Римов повел глазами. Кругом было дымно, и в этом густом дыму кто-то истошно орал – скорее всего, это был Петухов. Потом донеслись удары, словно где-то рядом забивали гвозди. А когда дым рассеялся, комиссар Римов увидел перед собой массивный деревянный крест, прислоненный к дереву, с распятым на нем Петуховым.
Римов бросился к куратору, но ничего не мог с ним поделать – тот оказался прибит гвоздями и стонал от боли. Спасало одно: под ногами у Петухова была приколочена перекладина, и бедный куратор, упираясь в нее, старался держаться на ногах.
Римов выхватил из кармана рацию, нажал кнопку.
И вскоре у него за спиной остановилась полицейская машина. Из нее выскочила бригада, но освободить Петухова, естественно, не смогла. Потом прибыла бригада МЧС, хотя ее никто не вызывал. Крест с Петуховым теперь лежал на земле. Визжала дисковая пила, гвозди брызгали искрами, орал Петухов, пахло горелой человечиной.
Отпилив шляпки гвоздей, Петухова сняли с креста, уложили на носилки, сунули в машину скорой помощи и увезли.
Римов оставался пока что на месте. С ним теперь была группа полицейских, поскольку надлежало осмотреть место происшествия. Римов подошел к кресту, стал его осматривать. На его глазах распяли московского начальника, действующего скрытно. На его месте мог оказаться Римов, но выбрали именно Петухова.
Римов обошел вокруг дерева и вдруг понял, что опять натягивает то ли дымом, то ли туманом. И в этом тумане вновь появился Длинный, а полицейские как-то странно рассосались, словно их не было и в помине.
Длинный подошел ближе и, не раскрывая рта, заговорил:
– Хочу заметить, что ваши доводы основаны на ложных представлениях. У нас замечательное правительство, у нас отличные спецслужбы…
Длинный развернулся и пошел в сторону ресторана. Римов стоял у креста и смотрел ему вслед.
– Взять гада! – встрепенулся он. Однако никто Римова в этот момент не услышал, в то время как из ресторана вышла группа парней с поленьями в руках. Миновав Длинного, они устремились в сторону Римова.
Римов спрятался за дерево, дернул из кармана пистолет. Молодняк с полешками был уже рядом, когда полыхнула огненная струя. Парни бросились врассыпную. Однако повсюду их настигало тонкое жало струи и валило с ног. Впрочем, Длинному струя не вредила. Как ни старался Римов, тот ускользал от нее, а потом и вовсе растаял в воздухе.
Римов обернулся и снова увидел Петухова. Тот лежал в скрюченной позе, держа в руке старинный ржавый костыль. На лысине у него обозначилась чугунная опухоль.
– Но как же?! – удивился Римов. – Я же тебя отправил!..
– Тебе показалось… Докладывай…
– Длинный. И еще один… Белобрысый такой… Мне кажется, я их видел где-то, но где – не помню. Дрожали оба. Как студень… Потом растворились…
– Понятно, – хрипел Петухов. – Длинный. Студень… Центр тебе поможет. Я пришлю тебе парочку. Это такая против нас технология…
Кошкин весь день торчал за компьютером. За окном вечерело, а он всё старался забросить удочку в запретный чужой водоём. Однако бесстрастный компьютерный голос снова и снова возвращал его к трезвой реальности. У вас нет доступа к банку данных… У вас нет…
После введения нового кода, казалось, заветные ворота непременно откроются, но подлый шифр неминуемо ускользал, и не было никакой возможности за него уцепиться. Под конец Кошкин отодвинулся от стола вместе с креслом, потянулся, хрустнув суставами. И вдруг подумал, что надо бы бросить эту затею. Бросить и наслаждаться достигнутым. Ездить на пикники, навещать друзей. На худой конец, допустим, можно уехать на дачу, потому что зарабатывать деньги можно и там.
За дверью раздался шорох. Опять эта Машка. Довелось же связаться.
– Ужинать будешь, дорогой?
– Что за вопрос, Машка?! Конечно, буду – я же все-таки человек!
– Вот я и спрашиваю, дорогой…
