Идея исходила от Римова. Он озвучил ее, склонив членов правительства в свою сторону, а сам ускользнул от исполнения директивы.
Жердяй, сузив глаза, смотрел перед собой и ничего не видел – ни Птушечку с Курвой, ни Виноградова с Татьянохой. Он видел перед собой лишь окно, за которым, сидя на ветке, упрямо скрежетал воробей. Окаянная птица – величиной с фигу, а шуму было как от строительного пистолета. И что характерно, этот монотонный долбеж был направлен прямиком в несчастную голову.
И Жердяй, не сводя глаз с воробья, стал медленно подниматься. Только бы не спугнуть «певца». Подойдя к окну, он выставил в приоткрытый проем руку с баллончиком и нажал кнопку. Струя слезоточивого газа плюнула в сторону дерева, но в «певца» не попала – тот вовремя улетел, испугавшись Жердяя.
Затворив окно, председатель вернулся в кресло и продолжил разговор с дамами. Ему надо было от них всего ничего – подтвердить показания одного очевидца. Дело было весьма щекотливое, потому и требовало участия как самого Жердяя, так и Виноградова с Татьянохой.
И дело, как ему представлялось, пошло…
Поздней ночью возле старинного кирпичного дома, в котором жил Римов, остановилась машина в крапинку, из нее вышли несколько человек, одетых в черную форму без опознавательных знаков и масками на лицах.
Комиссар в это время спал и видел отчетливый сон. Он висел словно бы в воздухе в какой-то комнате, под потолком. А в противоположном углу, наискосок от него, сидели за столом в полумраке темные личности – они вели разговор о том, как бы попасть им в квартиру к Сергею Ивановичу.
– У меня идея, – сказал один. – Мы доставим ему письмо… Вроде как нарочным… Среди ночи… И мы считай, что внутри. Остальное – дело техники.
– Тогда пиши! – воскликнул другой. – Что ж ты сидишь?
– Я не сижу. Я пишу, – сказал первый, не двигаясь с места.
И тут раздался дверной звонок. Комиссар проснулся, моментально забыв про сон, выскочил из постели и бросился к двери. На лестничной площадке стояли двое мужчин, один из которых держал руку за пазухой.
– Слушаю вас, – произнес Римов, почему-то забыв, что у входа в дом имеется будка, а в будке – полицейский-охранник.
– Сергей Иванович?
– Да вроде как, – подтвердил Римов.
– Вам письмо из Кирова. С оказией. Чисто случайно…
К Римову в этот момент притиснулась сбоку полусонная супруга.
– Давайте его сюда, – попросила она, норовя отодвинуть задвижку.
Однако Сергей Иванович успел перехватить ее пальцы.
– У них письмо! – негодовала жена. – Они специально заехали!
Она совершенно не соображала, собираясь открыть дверь перед чужими людьми. Охранник между тем почему-то отсутствовал. Он мог отойти по нужде. Его могли обездвижить либо, хуже того, ликвидировать. За дверью были чужие.
Гости мялись снаружи:
– Как же нам быть? Что же нам делать?
– Оставьте у охранника, – отмахнулся Римов. – А утром я у него заберу. Всего хорошего…
– Они же люди, – негодовала жена, – они же специально…
Однако Римов не изменил намерения:
– К охраннику, пожалуйста…
Ночные визитеры, не оборачиваясь, скользнули вбок от двери и пропали из виду. Затем хлопнула дверь подъезда. Римов бросился на кухню, посмотрел в окно, но никого не увидел. Лишь было слышно, что где-то рядом урчит чья-то машина, хлопают двери. Потом наступила тишина. Сергей Иванович вернулся в спальню. Жена лежала в кровати и тихо плакала, поглаживая запястья.
– Какой ты жестокий, Сережа… Ты сломал мне все руки. Они же с оказией…
– Они такая же оказия, как я – Римский-Корсаков. – Римов опустился в кресло, откинулся на спинку и тут вспомнил про только что виденный сон. – А сон-то в руку! – воскликнул он. – Ты не поверишь…
– При чем здесь твой сон, если оказия подвернулась? Старый, может быть, друг по училищу…
– Ну да. Среди ночи…
Римов поднял со стола рацию и нажал кнопку вызова полицейского, потом еще раз, однако охранник упорно молчал. Римов поднялся, накинул халат, сунул ноги в рабочие туфли и зашнуровал их. Потом достал из шкафа служебный пистолет и шагнул к двери. Жена молча следила за ним. И когда супруг подошел к двери, она прижалась к нему сзади, дыша в спину.
– Куда ты собрался? У тебя нет подчиненных?
– Я по службе. У нас там человек, ты же знаешь.
– Я с тобой…
– Учти, Лида, – шаг влево, шаг вправо… Оставайся пока на связи…
С пистолетом в руке он шагнул за дверь и вышел из дома. Будка охранника белела справа от входа. Дверь в это крохотное помещение оказалась закрыта. Римов потянул ее на себя и обомлел.
Председателя Высшего судебного присутствия с утра не то что подташнивало – его выворачивало, и не было никакого средства спастись от подобной проказы. Его бросало то в жар, то в холод. Хотелось под душ либо еще куда-нибудь, но потом опять к холодильнику с прохладным шипучим пивом. Короче говоря, не было выхода из положения, кроме как снова нажраться.
– Нет! – приказал он себе. – Начнем сначала! – И принялся медитировать: – Я не алкаш, я начинающий, я могу и хочу бросить – прямо сейчас…
