— Не очень-то похоже. — Хаста посмотрел на ее осунувшееся лицо. — Сама не хочешь, девчонкам отдай.
— Ишь какой заботливый…
Марга не глядя положила узелок с едой рядом с собой на помост.
— Давай к делу, — бросила она. — Царевича на лугу мы не видели. И никого хоть немного похожего на ария. А вот жрец Исвархи в грязно-рыжем рубище, как ты и сказал, там бродит. И ведь что забавно: люд готовится местных духов славить — а ему хоть бы хны. Того и гляди сам расписную личину нацепит.
— Очень может быть, — задумчиво пробормотал Хаста. — На всякий случай вам хорошо бы оказаться в толпе. Если вдруг Аюр появится — во что я, впрочем, не верю, — его надо будет умыкнуть из-под носа у воинов. Если нет, что куда вероятнее, — хватайте жреца. А я покуда соображу, как отвести глаза Каргаю…
— А с чего ему тебя слушать?
Жрец усмехнулся:
— А вот с чего. Каргай — отменный следопыт и опытный воин. Вдобавок он знает местные леса, потому его сюда и послали. Однако и у него есть один недочет. Он полукровка, его отец, как ни удивительно, был арием, а мать — из здешней знати. Я узнал, что Каргай воспитывался у материнской родни, пока отец не забрал его на столичную службу. Видимо, именно поэтому наш воевода с головы до пят набит бьярскими приметами и суевериями. Не так давно он уже собрался поймать Аюра в такую же западню в другом месте. Уже двинулся в путь, однако в последний миг остановил войско и вернулся в Яргару.
— Что ему помешало? — с любопытством спросила Марга.
— Заяц перебежал дорогу как раз тогда, когда Каргай с войском выезжал за городские ворота.
— И?..
Сестра Ширама посмотрела на него, ожидая продолжения.
— И все. Развернулся и сказал, что пути не будет. И вместо похода погнал все войско на ближайшее озеро — смывать порчу…
— О чем только думает этот бьяр! Он же военачальник! — возмутилась Марга. — Другое дело, если бы ему дорогу переползла змея. Но заяц! Это просто нелепо.
— Именно так было написано в доносе, который я прочитал среди прочих свитков — тех, что мы унесли у Кирана. Там еще говорилось, что Каргай всякое утро в небе жаворонка высматривает. Увидит, потом весь день радуется, а нет — ходит темнее тучи и на всех рычит. Ну а уж если ночью поблизости сова кричала, вовсе из дому не выходит… Ладно, пора возвращаться. Как бы Анил нас тут не услышал…
— Не услышит. Он за прогалиной лежит, — спокойно ответила Марга и, поглядев на застывшее лицо собеседника, снисходительно уточнила: — Живой. Девочки его слегка утихомирили, чтобы не шастал где не надо.
— Что ж вам все неймется, — проворчал Хаста, сползая с сижи. — А я его, значит, на спине обратно понесу?
— Ага. И сосну из дупла вытащить не забудь.
Анил лежал, свернувшись клубком и уткнувшись лбом в выпирающий из земли корень, словно, притомившись ждать, устроился на ночевку. Когда Хаста подошел, в кустах мелькнул рыжий лисий хвост.
— Эй! — Звездочет потряс лежащего за плечо. — Ты чего здесь устроился? Просыпайся!
Анил раскрыл глаза и с недоумением уставился на жреца.
— Что я тут делаю? — прошептал он.
— Это ты мне скажи.
Юный воин уселся, огляделся вокруг и задумчиво проговорил:
— Я пошел следом… Услышал шорох… Что-то коснулось моего затылка… А потом… потом ты начал меня трясти!
— Скажи мне, грозный воин, разве я не просил тебя оставаться там? — Хаста махнул рукой вдаль. — Разве я не говорил тебе, что в лесу полно нечисти? Это же бьярские чащобы! Я сейчас тут видел лису — хорошо, если это был обычный зверь. Тогда она просто отгрызла бы тебе ухо или откусила нос. А если это был оборотень? Задержись я чуток, и остались бы от тебя лишь сапоги да меч…
— Ты опять спас меня, — вздохнул Анил, поднимаясь на ноги. — Я перед тобой в долгу!
— Тем более береги свою голову — иначе как со мной расплатишься? Пойдем!
— А звезды? Что тебе сказали звезды?
— То, о чем я вам и раньше твердил. Царевича на празднике не будет.
Притаившийся на вершине холма наблюдатель повернулся к Каргаю, поднял развернутую ладонь и быстро сжал ее в кулак.
— Едут, — довольно кивнул тот сам себе. — С уловом…
Вскоре на пригорке появились трое всадников, ведущие дюжину связанных бьяров. Рты бедняг были заткнуты деревянными кляпами.
— Это последние, — сообщил старший из всадников.
— Уверен?
— Мы обшарили все окрестности вокруг каменюки. На всякий случай я оставил людей следить за тропами.
— Если ты пропустил хоть одного, я распорю тебе живот и засуну туда крысу! Ну а если сказал все как есть — с меня полдюжины золотых.
— Можешь отсчитать, — осклабился лазутчик.
— Поглядим, — буркнул Каргай. — Ну-ка… — Он обвел взглядом пленников. — Кто из вас готов отвечать на мои вопросы?
Бьяры с ненавистью глядели на главаря ловчих, и то, что он был с ними на одно лицо, казалось, только усиливало их враждебность. Потом один из них, с проседью в бороде, замычал, показывая, что готов говорить.
— Дайте ему молвить слово, — приказал Каргай.
Избавившись от кляпа, бьяр сплюнул наземь сгусток крови, облизнул разбитые губы и резко бросил на местном наречии:
