— Он самый, — буркнул Туоли. — Выходи на двор, самозваный жрец. И не вздумай бежать. Не родился еще человек, которому бы удалось обогнать стрелу.
— Клянусь Исвархой, я не стану бегать, даже если твой сын опустит лук!
— А если не опустит — тем более не станешь. Шагай себе да помалкивай!
— Весьма убедительно, — кивнул Хаста и, не опуская рук, направился к выходу.
Двор был снова пуст, только истоптан копытами. Накхи исчезли — все, кроме Марги, неподвижно лежавшей около крыльца.
Хаста с изумлением огляделся. Что стряслось? Отчего так орали накхи? Что с Маргой? И где Аюр? Не почудился же ему знакомый голос!
— Хаста, дружище! Как я рад тебя видеть!
Царевич, в пушистой дохе, появился в воротах и, оттолкнувшись длинной острой палкой, лихо въехал на двор. На ногах у него были широкие, подбитые оленьим камусом лыжи. При виде Хасты лицо Аюра озарилось широкой улыбкой и он замахал ему рукой в варежке.
— А уж я-то как рад, — отозвался Хаста. — Бросился бы к тебе навстречу, да только со стрелой в спине боюсь не добежать.
Аюр рассмеялся:
— Туоли, здравствуй! Метта, опусти лук, это мои друзья!
Он присел и принялся отвязывать лыжи.
— А Ширам с тобой? И что за накх лежит у крыльца?
— Ширам не смог явиться сам, — ответил Хаста, опуская руки. — Это его сестра. Если твои люди не возражают, я постараюсь выяснить, что с ней произошло.
— Да, конечно!
Аюр несколько удивленно поглядел на мрачного Туоли:
— Так что у вас стряслось?
— Ты опять ведешь себя чудовищно доверчиво, — раздался позади царевича резкий старческий голос, заставивший Хасту вздрогнуть. — Друзья, говоришь? Это накхи-то? И вот этот вражий соглядатай?
Во двор не спеша вошел невысокий щуплый старичок с редкой бородой и яркими желтыми, как у лесного кота, глазами. Хаста мгновенно понял, кто это. Он никогда прежде не видел главу Северного храма — зато вспомнил некую садовую беседку, услышал крики сгорающих заживо стражников…
— Ты называл другом лишь одного накха, — продолжал старик, обращаясь к Аюру. — Который прежде всего желал спастись сам и, чтобы не лишиться головы, спасал тебя. А этих ты не знаешь вовсе! И ты в самом деле думаешь, что они желают помочь тебе?
— Накхи — зло, — подтвердил стоящий на крыльце Туоли. — Когда в прежние времена я служил у наместника в Майхоре, всякий знал, кому поручают самую грязную работу. Бьяры, проклиная врага, говорят: "Пусть за тобой придет Данхар!" Вот эта злобная девка, — он указал на Маргу, — собиралась пытать меня, пока я не скажу, где молодой государь. А там, в избе, валяется сеть, какими они ловят беглецов. Хорошо, что Метта был в шапке, — когда такая прилипает к лицу, отрывается вместе с кожей! Если бы самозваный жрец не остановил накхини…
— С чего ты решил, что Хаста самозванец? — удивился Аюр. — Он самый настоящий жрец. Мой дядя Тулум доверил ему сопровождать меня в дни Великой Охоты, а это о многом говорит.
— Да, это говорит о многом, — пробормотал Светоч. Но в следующий миг добавил громко: — Говорит лишь о том, что святейший Тулум и впрямь в союзе с мятежниками! Скажи, Аюр, — кто первый наследник трона, если вдруг ты исчезнешь?
— Мой дядя Тулум. Однако он никогда не помышлял о престоле.
— По когтям узнаю льва, по ушам — зайца, — насмешливо отозвался верховный жрец. — Смотри сам: мы видим здесь ближнего человека твоего дяди в кругу накхов. И они явились сюда, разыскивая тебя! Призови на помощь здравый смысл…
Хаста, стоявший на коленях подле стонущей от боли Марги, при этих словах поднял голову.
— Кому, как не Светочу Исвархи, главе Северного храма, рассуждать о заговоре в столице? — воскликнул он. — Он ведает, кто открыл двери и кто вошел в них! Многое Господь открыл Светочу, и многое он знает так, будто видел воочию! Но и мне, при малости моей, великое Солнце дарует порой неясные образы. Вот, скажем, дом, на ограде которого — вепри, идущие в ряд. И легкая беседка в саду, а под нею — тайное жилище… — Хаста прикрыл глаза ладонью. — Я вижу, как человек, поразительно похожий на Светоча, выходит оттуда и беседует с хозяином того сада… Я вижу, как хозяин говорит, что в городе неспокойно и следует прятаться в ином месте, более надежном… Где же подыскать такое место? Уж не в доме ли Артанака, прежнего Хранителя Покоя?
Аюр, слушавший с любопытством, при этих словах широко распахнул глаза.
— А ведь именно у той изгороди следопыты Ширама, пытавшиеся вернуть государю Ардвану сына, потеряли его след, — продолжал Хаста. — Они утверждали, что тело перебросили через забор…
— Это в самом деле было так! — ошеломленно воскликнул царевич. — Перебросили мешок, а в том мешке был я! Идущие вепри — это же родовой знак Кирана! — Аюр с подозрением поглядел на Светоча. — Невид! Как это понимать? Вы что, вместе с Кираном подстроили мое похищение?
— Да кого ты слушаешь?! — рявкнул старик, еле сдерживая ярость. — Наглого проходимца?! — Светоч развернулся, ткнул пальцем в Хасту. — Ты! Если ты и впрямь жрец, как смеешь клеветать на меня? Как смеешь говорить со мной, не склонив головы и не спросив дозволения? Ты же знаешь, кто перед тобой!
Хаста встал и поглядел прямо на Светоча:
