Цикл «Аратта» полностью

— Я знаю, ты злишься, — откашлявшись, заговорил Аршалай. — И хочешь моей смерти. Когда-то я непременно умру, так прошу, не торопи этот день. Посуди сам, — конечно, я тебя прикончил… Но ведь, по сути, я помог тебе! Ты уже был мертвецом. Тебя обложили, как раненого волка. Тебе некуда было бежать, а я, увы, не мог защитить тебя… — Наместник смахнул слезинку. — Но ведь ты погиб от клинка — считай, в бою! А стало быть, отправишься прямиком к своему Отцу-Змею и родишься вновь. Я же знаю, что вы перерождаетесь. Видишь — я помог тебе ускользнуть от врагов! Не держи на меня зла! Ты бы на моем месте поступил так же, и я бы не стал тебе мстить… Договорились?

Данхар не мигая смотрел на него сквозь золотистый мед. Аршалай тяжело вздохнул и закрыл крышку.

Со стороны ворот Гуляй-крепости послышался скрип открываемых створок, затем стук копыт.

— Кого это принесло? — пробормотал наместник, поспешно приникая к оконцу бойницы.

Во двор крепости въезжал всадник — судя по виду, гонец. Аршалай впился в него взглядом, пытаясь догадаться, от кого и с чем он прибыл.

Наместнику было о чем беспокоиться. Во время недавней встречи с сыном он прилюдно объявил о своей преданности молодому государю Аюру и выразил готовность служить ему верой и правдой. Анила он всячески обласкал, окружил заботой и поселил у себя в походном дворце, попутно стараясь выведать у новообретенного сына как можно больше сведений о делах в столице, о том, где сейчас царевич, кто еще его поддержал и каковы вообще его дальнейшие намерения.

Однако почти сразу Аршалая начали изводить сомнения. А не поторопился ли он? Конечно, право Аюра на Солнечный Престол никто не оспаривал — по крайней мере, на словах, — но кто знает, каковы намерения Кирана? Согласится ли он просто так отдать власть мальчишке? Не объявит ли Аюра самозванцем, а его, Аршалая, — предателем и бунтовщиком?!

Аршалай наклонился к бойнице и прищурился, разглядывая гонца. Ну да, старый знакомый. Один из его же собственных вестовых, кого он прежде отсылал в Майхор. Но Аршалай не ждал никаких посланий из столицы. Значит, произошло нечто нежданное… А что, если они уже близко?!

Наместник Бьярмы даже не пытался уточнить для себя, кто такие "они". Враги, желающие его смерти! Кишки болезненно скрутило, колени враз ослабели — наместнику пришлось опереться о стену. Еле-еле взяв себя в руки, он снова приник к оконцу. Вестовой спрыгнул наземь и начал о чем-то расспрашивать подбежавшего конюха.

"О чем они там болтают? Узнать, здесь ли я, — одно мгновение!"

Аршалай вновь передернулся от гадкого ощущения в брюхе. А гонец продолжал разговаривать с конюхом, державшим под уздцы коня. Он явно что-то выяснял и под конец, как показалось наместнику, сделал жест, будто поправлял длинную косу.

"О накхах говорят", — подумал наместник, и ему стало так жутко, будто голова Данхара поднялась из горшка и посмотрела ему прямо в спину.

Между тем гонец направился к хоромам и вскоре уже стоял перед наместником, почтительно кланяясь:

— Приветствую, ясноликий господин. Твоя благородная супруга велела передать это послание.

Гонец протянул наместнику берестяной тул со свитком. Аршалай мысленно перевел дух, размотал кожаный лоскут и начал читать:

"Дражайший муж и господин мой, да осияют тебя лучи господа Исвархи! Спешу сообщить неприятные вести. В Майхор прибыл маханвир Каргай с изловленным им молодым самозванцем, выдававшим себя за царевича Аюра. Сей грозный воин, как мне представляется, невесть почему на тебя сердит. По правде сказать, он пребывает в неописуемой ярости и называет тебя такими словами, повторить которые в письме мне не позволяет женская скромность. По моему указанию глава городской стражи сообщил оному Каргаю, что ты находишься невесть где в дремучих лесах, у Великого Рва, и давно не давал о себе знать. Каргай с войском сейчас остановился в Майхоре, так что, если ты впрямь чем-то перед ним виноват, полагаю, ты можешь приехать и объясниться…"

— Вот еще, — прошипел Аршалай, с раздражением отбрасывая свиток. — Что несет эта полоумная? Мне объясняться с каким-то бьярским полукровкой? Пусть ждет меня в Майхоре хоть до пробуждения Великого Бобра! — Он повернулся к гонцу и внимательно поглядел на него. — Это все?

— Да, мой господин.

— Не смей лгать мне! Ты ведь еще что-то привез?

— Да, но…

— Давай сюда!

— Я должен передать из рук в руки…

— Ты что-то привез для накхов, я знаю!

— …маханвиру Дахнару!

— Давай мне, — ледяным голосом приказал Аршалай. — Я сам передам ему. К тому же он и читать-то не умеет.

Выражая сомнение всем своим обликом, гонец вытащил еще один берестяной тул.

— То-то же, — проворчал наместник. — А теперь ступай, тебя накормят.

Дождавшись, когда гонец уйдет, Аршалай поспешно вытащил новый свиток, начал читать, и его брови полезли на лоб.

То, что оба письма написаны одной рукой, не оказалось для наместника такой уж неожиданностью. Но вот содержимое…