— Итак, многое зависит от Швеции, — такова была следующая мысль Уэлсли. — Никто не может угадать, что собирается делать Бернадот. К тому же, завоевание русскими Финляндии до сих пор сильно раздражает шведов. Мы стараемся убедить их, что из двух зол Бонапарт для них гораздо опаснее. Он находится в самом сердце Балтики, в то время как Россия — в ее медвежьем углу. Но шведам не очень-то легко выбирать между Россией и Бонапартом.
Так или иначе, завязывался любопытный клубок — Швеция, управляемая принцем крови, который только три года тому назад был французским генералом и, к тому же, по своему матримониальному статусу, некоторым образом связанным с Бонапартом; Дания и Норвегия в руках тирана, Финляндия, недавно отторгнутая Россией у Швеции и все южное побережье Балтийского моря, наводненное войсками Бонапарта.
— У него армейские лагеря в Данциге и Штеттине, — сказал Уэлсли, — и войска южных германских княжеств, сосредоточенные под Берлином, не считая пруссаков, австрийцев и других союзников.
Бросив к своим ногам всю Европу, Бонапарт заставил идти за собой армии своих бывших врагов; если ему вздумается начать войну с Россией, то значительную часть его войск будут составлять иностранцы — итальянцы и южные немцы, пруссаки и австрийцы, голландцы и датчане.
— Говорят, у него есть даже португальцы и испанцы, — продолжал Уэлсли, — надеюсь, им понравилась прошлогодняя зима в Польше. Если я правильно понял, вы говорите по-испански?
Хорнблауэр подтвердил.
— И по-французски тоже?
— Да.
— А русский?
— Нет.
— Немецкий?
— Нет.
— Шведский? Польский? Литовский?
— Нет.
— Жаль. Но, говорят, большинство образованных русских разговаривают по-французски лучше, чем по-русски — по крайней мере, те русские, которых я встречал, они не очень-то хорошо знают свой родной язык. Что же касается шведского, то мы же можем предложить вам переводчика — вам придется согласовать с адмиралтейством, как он будет записан в судовую книгу — надеюсь, я правильно употребил это морское выражение?
Это было типично для Уэлсли — говорить обо всем с легкой насмешкой. Это экс-губернатор Индии, а ныне — министр иностранных дел, аристократ голубой крови, человек высшего общества и изысканный денди. Всего несколько слов понадобилось ему, чтобы не скрыть, а наоборот, подчеркнуть все свое высокомерное пренебрежение спецификой морского дела, и заодно — продемонстрировать всю степень своего превосходства перед неуклюжим морским волком, даже если этот морской волк каким—то образом умудрился стать родственником могущественных Уэлсли. Хорнблауэр почувствовал легкое раздражение и попытался побороть в себе желание поддразнить своего шурина.
— Вы мастер в любой работе, Ричард, — наконец сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало искренне и спокойно.
Неплохо было напомнить этому денди, что морской волк находится с ним в достаточно близких семейных отношениях, дабы позволить себе называть родственника по имени, данному ему при крещении, а заодно — маркизу вряд ли понравится намек, что он имеет нечто общее с работой.
— Только не в вашей, Хорнблауэр, только не в вашей. Боюсь, мне так и не удалось научиться всем этим морским премудростям — все эти штирборты, лоты, лаги и прочее. Все это нужно вызубрить в юности, как школьник учит латынь:
Похоже, пробить высокомерное самодовольство маркиза было нелегко; мысли Хорнблауэра возвратились к более серьезным вещам. У русских неплохой флот, около четырнадцати линейных кораблей базируются на Ревель и Кронштадт; у шведов почти столько же. Порты Германии и Померании кишат французскими каперами, и важной частью обязанностей Хорнблауэра будет защита британских торговых судов от этих морских хищников — торговля со Швецией жизненно важна для Англии. Именно с Балтики приходили товары, которые позволяли флоту Британии владычествовать на морях — пенька и деготь, мачтовый лес и снасти, смола и древесина. Если Швеция объединится с Бонапартом против России, ее вклад в этот грузопоток — а это более его половины, будет потерян, и Англия вынуждена будет довольствоваться крохами, доставляемыми из Финляндии и Эстонии, которые еще нужно будет вырвать из когтей шведского флота и провезти через Зунд — несмотря на то, что Бонапарт овладел Данией. России же все эти товары понадобятся для собственного флота, и придется тем или иным путем убедить русских расстаться с ними, чтобы поддержать морское могущество Англии.
