– Но это же роскошная квартира! То есть, конечно, бывают побольше и получше, но зато она находится в самом центре Сёдера, а плата – сущие пустяки. Лисбет, если ты ее не продашь, ты потеряешь огромные деньги!
– Деньги у меня есть, мне хватает.
Мимми умолкла, не зная, что кроется за лаконичными ответами Лисбет.
– Где ты будешь жить?
Лисбет не ответила.
– Можно как-нибудь тебя навестить?
– Не сейчас.
Открыв сумку, которую носила через плечо, Лисбет достала из нее какую-то бумагу и протянула Мимми.
– Я уладила с кондоминиумом все, что касается контракта. Самое простое было вписать тебя как долевого собственника, я написала, что продаю тебе полквартиры по цене в одну крону. Тебе осталось подписать.
Мимми взяла протянутую ей ручку, поставила свою подпись и добавила дату рождения.
– Это все?
– Все.
– Лисбет, вообще-то я всегда считала, что ты немного чудачка, но ты хоть понимаешь, что отдаешь мне даром полквартиры? Я рада получить это жилье, но боюсь, что когда-нибудь ты вдруг пожалеешь о сделанном и между нами начнутся дрязги.
– Не будет никаких дрязг. Я хочу, чтобы ты здесь жила. Я всем довольна.
– Но так, чтобы даром? Бесплатно? Ты сумасшедшая!
– Ты будешь следить за моей почтой. Это было мое условие.
– На это у меня будет уходить четыре секунды в неделю. А ты будешь иногда приходить ради секса?
Лисбет пристально посмотрела на Мимми и через некоторое время сказала:
– Да, буду, с удовольствием. Но это не входит в контракт. Можешь жить, как тебе угодно.
Мимми вздохнула:
– А я-то было обрадовалась, что узнаю, как живется содержанке: когда кто-то тебя содержит, платит за твою квартиру и время от времени наведывается к тебе тайком, чтобы покувыркаться в постели!
Они немного помолчали. Потом Мимми решительно встала, пошла в гостиную и выключила голую лампочку, горевшую под потолком.
– Иди сюда.
Лисбет последовала за ней.
– Я никогда еще не занималась сексом на полу в только что отремонтированной квартире, где пахнет краской и нет никакой мебели. Такое я видела в фильме с Марлоном Брандо про одну парочку, там дело было в Париже.
Лисбет покосилась на пол.
– Мне охота поиграть. Ты хочешь?
– Я почти всегда хочу.
– Пожалуй, я буду доминирующей стервой. Сегодня я командую. Раздевайся!
Лисбет усмехнулась и разделась – это заняло десять секунд.
– Ложись на пол. На живот.
Лисбет исполнила приказание. Паркет был прохладный, и кожа у нее сразу же пошла пупырышками. Мимми связала Лисбет руки ее же собственной майкой с надписью «You have a right to remain silent».[111]
Лисбет подумала, что это было очень похоже на то, что два года назад делал с ней адвокат Нильс Чертов Хрыч Бьюрман.
На этом сходство кончалось. С Мимми Лисбет испытывала приятное чувство ожидания. Она послушно дала перевернуть себя на спину и раздвинуть ноги. Стянув с себя майку, Мимми, как зачарованная, разглядывала ее в темноте, восхищаясь ее нежной грудью, а затем своей майкой завязала Лисбет глаза. Лисбет слышала шорох одежды, а через несколько секунд ощутила прикосновение ее языка к своему животу и пальцев к внутренней стороне бедер. Такого сильного возбуждения она не испытывала уже давно; крепко зажмурившись под повязкой, она предоставила Мимми делать что хочет.
В дверной косяк легонько постучали. Драган Арманский поднял голову и увидел в открытых дверях Лисбет Саландер, держащую в руках две чашки кофе из автомата. Он неторопливо отложил ручку и отодвинул от себя листок с донесением.
– Привет, – произнесла Лисбет.
– Привет, – отозвался Арманский.
– Вот пришла вас проведать, – сказала Лисбет. – Можно войти?
Драган Арманский на секунду закрыл глаза, затем указал ей на кресло для посетителей. Она взглянула на часы – половина седьмого вечера. Лисбет Саландер подала ему чашку и села в кресло. Они молча смотрели друг на друга.
– Больше года прошло, – заговорил Драган.
Лисбет кивнула:
– Ты сердишься?
– А мне есть за что сердиться?
– Я не попрощалась.
Драган Арманский пошевелил губами. Он еще не оправился от неожиданности, но в то же время почувствовал облегчение, узнав, что Лисбет Саландер, по крайней мере, жива. Внезапно он ощутил прилив сильного раздражения и одновременно усталости.
– Не знаю, что и сказать, – ответил он. – Ты не обязана докладывать мне, чем ты занимаешься. Зачем ты пришла?
Голос его прозвучал холоднее, чем он хотел.
– Сама толком не знаю. Главное, хотела просто повидаться.
– Тебе нужна работа? Я не собираюсь больше давать тебе задания.
Она потрясла головой.
– Ты работаешь в другом месте?
Она снова потрясла головой. Очевидно, она собиралась с мыслями. Драган ждал.
– Я путешествовала, – сказала она наконец. – В Швецию я вернулась совсем недавно.
Арманский задумчиво покивал и посмотрел на нее внимательно. Лисбет Саландер изменилась. Она как-то непривычно... повзрослела, что ли, это сказывалось и в ее одежде, и в манере поведения. И она чего-то напихала в свой лифчик.
– Ты изменилась. Где же ты была?
