Девушка хотела вернуться к сиренам, но Ролло спросил:
– Зачем?
И Зеленовласка не стала возражать. Она неплохо общалась с сиренами-девушками, даже купалась с ними в ночном море, но жить с детьми моря было для нее в тягость.
Иногда мужчины приносили ей со дна цветы: красные, шершавые, мгновенно покрывавшиеся на поверхности корочкой соли. Она кивала, улыбалась, но брать не решалась. Где-то на грани сознания крутилось воспоминание, что принимать подарки у детей моря нельзя – они могли расценивать это как возможность для ухаживаний. Вот только Ролло тоже считался сыном моря, а его подарки она приняла, позабыв про обычай. Может, поэтому он ее поцеловал?
Серыми прохладными днями тот странный поцелуй не выходил у нее из головы, отдавая чувством вины и любопытством. Именно любопытством. Никакой любви она к капитану не испытывала. Ни капли. Но понимание, что где-то внутри вспыхнул огонек, который, как она думала, может гореть только к Дани, вызывало интерес, воспоминания и желание вновь почувствовать тепло, ласку, нежность. Да и поцелуи мужчин были настолько разными… как небо и вода. Небо девушка знала хорошо, а вот море пока оставалось для нее загадкой.
Однажды днем она проснулась от кошмара, испуганно осмотрела каюту, опасаясь вспышки гнева капитана, но кровать Ролло оказалась пустой. Зеленовласка встала, закуталась в платок и вышла на палубу.
Ролло стоял на капитанском мостике и напряженно вглядывался в туман.
– Ты что-то ищешь? – спросила девушка.
Капитан кивнул, но не ответил.
И девушка пошла на камбуз.
Она заварила себе чай, достала муку, масло, мед. Как только воздух наполнился ароматами еды, появился Ролло и сел за стол.
– А мне даже не предложила, – обиделся он. – Что здесь? Блинчики? Отлично! – Глаза капитана хищно сверкнули, и Ролло недолго думая запихал в рот первый блин, одиноко лежавший на тарелке. – И чайку плесни, пожалуйста.
Девушка усмехнулась. М-да, капитан, способный управлять в одиночку огромным кораблем, не мог налить себе чай. Хотя разве не для этого он ее взял прислужницей?
– Извини, сирена, – неожиданно начал разговор Ролло. – Мне было непросто собраться с мыслями. Итак, за завесой сокрыты Северные острова. Там моя семья. Сирин наказали шелки за то, что те поддержали драконов и выступили на стороне Долины Голубых гор. У эльфов хоть один тайный портал остался, а у шелки – нет. Я пытаюсь найти лазейку через туманы, но пока ничего.
– Ты давно их не видел?
– Очень давно. Последний раз я навещал Иону – мою бабушку, которая живет в стороне от дворца.
Он заметил, что Зеленовласка ждет продолжения.
– Я узнал, что все они живы, но видеть никого не захотел, – пояснил Ролло.
– Почему?
– Мы никогда не были близки с отцом – он охранял маяки на голландце, а меня воспитывал дядя. Когда умер дедушка, мой дядя должен был стать королем. Мой отец бросил вызов брату. Короче, дядя погиб, а я отказался приносить присягу Эстебану и отправился на корабль, но моя команда отказалась служить мне. Видишь ли, призраки давали клятву верности трону, но и мне тоже присягнули. Поэтому они до сих пор на корабле – заперлись в трюме, мерзавцы… Духи не дадут «Свободе» затонуть, но выйдут из своей темницы только тогда, когда я соглашусь принести присягу отцу.
– Ты говоришь об Эстебане с презрением, – заметила Зеленовласка. – Разве он незаконно выиграл поединок?
– Сирена, давай договоримся, ты не лезешь в мою семью…
Что-то разорвалось снаружи корабля. Если бы все на камбузе не было прибито к полу, они бы оказались раздавленными мебелью.
Ролло помог девушке подняться. В который раз он с удивлением обнаружил, что ее призрачность обманчива – на лбу проклятой появился кровоподтек.
Вновь раздался выстрел, и что-то очень тяжелое упало в воду, заставляя корабль раскачиваться, и Зеленовласка испугалась, что «Свобода» ляжет на бок.
– Ролло, что происходит? – прошептала сирена.
Капитан пожал плечами. Судя по звуку – это были пушечные ядра, но откуда? И главное – почему? Мишенью был «голландец»? Но зачем? И кто их вычислил в этом тумане?
– Иди в каюту! – бросил он, кидаясь в сторону палубы.
Ролло выскочил наверх.
Туман не клубился – он замер ватным облаком. С серых парусов и канатов падали одиночные капли. Нигде не было видно никаких кораблей. Да и пройти сквозь завесу невозможно. Можно только укрыться…
«Но зачем кому-то скрываться в тумане? – размышлял капитан. – И тем более, зачем кому-то обстреливать незнакомый корабль? Пираты?»
Ролло развернул «Свободу», желая увести ее как можно дальше. Это было бы безумием – сражаться с отрядом вооруженных людей, пока сирены спят. Да, туман – его преимущество, но смысла в риске жизнью он не видел.
Когда показалось, что он оторвался, капитан спустился в каюту.
– Подозреваю, это были пираты или контрабандисты, – сказал Ролло девушке. – Возможно, хотели попытать удачу с завесой, а тут подвернулись мы. Или, наоборот, приняли нас за пиратов.
Зеленовласка сидела на тахте, поджав ноги. В руках у нее был листок, опрометчиво оставленный капитаном на столе. Лицо ее было серее тумана.
– Откуда ты знаешь моего брата? – спросила девушка.
