Ролло не видел смысла врать.
– Антоний нашел меня и попросил присмотреть за тобой.
– А что ты попросил взамен?
– Слезы ягуара.
Она вопросительно приподняла бровь.
– Они были нужны мне. Раньше, – пояснил Ролло. – Но сейчас было бы неплохо, чтобы Антоний их нашел и снял твое проклятие.
– Мое проклятие меня не тревожит! А вот мой брат, который собрался отправиться непонятно куда… Когда было написано письмо?
– Давно, сирена, мне жаль.
– Древо, почему мы не отправились в гильдию? Наверняка он именно там приводил корабль в порядок! Почему мы не попытались его найти, догнать?
– Потому что я тоже проклят! Теперь, оказавшись на солнце, «Свобода» превратится в лед вместе с сиренами!
Девушка некоторое время молчала, наблюдая за бегом песчинок в стеклянной колбе на столе у Ролло.
– Ролло, я никогда не понимала твоего выражения «оказаться в заднице», но… это, кажется, и есть «задница»?
Мужчине оставалось только кивнуть.
С наступлением ночи они осторожно вышли из тумана. Вернее, «Свобода» подошла к самой грани. Видимость была плохой, а потому Ролло отправил на разведку пару сирен.
Скоро парни вернулись и, низко склонившись перед капитаном, доложили, что около Крайнего маяка замер парусник. Признаков жизни корабль не подавал.
«Странно, – подумал Ролло. – Засада? Ждут нас?»
Но с кораблем стоило разобраться, выяснить причину нападения. Мужчина мысленно прикинул силы своей команды, количество пушек, ядер, другого оружия и магических артефактов – на случай, если это пираты. Однако осторожностью не стоило пренебрегать, поэтому из тумана выходили медленно, пристально вглядываясь в черный силуэт, покачивавшийся на лунной дорожке.
– Напоминает призрак, – сказала Зеленовласка.
Корабль действительно был погружен во тьму. Ни одного огонька. Только лунные лучи озаряли темные контуры мачт.
«Свобода» приблизилась, но парусник не подавал признаков жизни.
– Капитан, подойти еще ближе? – спросил один из сирен.
– Не стоит, – ответил Ролло. – Нас не так давно обстреливали. Держи корабль рядом с туманом. Я пойду туда, чтобы узнать, в чем дело, может, действительно ошибка. Если я кину в воздух красный камень, уводи «Свободу».
– Я пойду с тобой? – попросила Зеленовласка, наблюдая, как сирены спускают шлюпку на воду, а капитан прячет за пояс кинжал и кладет в карманы красные и черные камни с дырками в центре.
Ролло усмехнулся.
– Хорошо, сирена, как пожелаешь. Только ответь на один вопрос: что ты будешь делать?
– В смысле? – удивилась девушка. – Буду с тобой в лодке, поднимусь на палубу и…
– Постоишь рядышком? Песенку споешь? – подсказал Ролло. – Усложню задачу…
Едва заметным движением руки он выхватил из-за пояса нож, притянул девушку, не успевшую даже крикнуть, к себе и приставил лезвие к ее горлу.
– Повторяю: что ты будешь делать?
Сирена попыталась дернуть руками, ударить ногой по колену, но острие ножа надавило ей на кожу.
– Если бы это было взаправду – ты бы уже умерла. А так… – Ролло срезал пару волосков и вручил девушке: – На память. Не глупи, Зеленовласка!
– Но…
Ролло перекинул ее, невесомую, через плечо и унес в каюту. Кидая девушку на кровать, он сказал:
– Забываешься, сирена! Еще раз. Напоминаю. Никогда. Не смей. Подвергать сомнению. Мой авторитет перед командой!
Внутри нее взметнулась лава – смесь из злости, обиды и разочарования, подогретая лунным светом, от которой бросило в жар и появилось желание кусаться. Девушка подалась вперед и оскалилась, точно дикая кошка.
Нечто подобное в поведении было характерно для оскорбленных сирен, отметил про себя Ролло, которому приходилось пару раз разнимать морских девочек.
– И что? Ну, убили бы меня, – прошипела она, – избавился бы от проблемы!
– У меня обязательства перед твоим братом! – напомнил Ролло. – Я тут подумал на досуге и решил, что мне все-таки нужны эти слезы. Не знаю, захочу ли я отмотать прошлое, но вот снять одно из проклятий – определенно!
– К морскому черту твои обязательства!
Но дверь уже закрылась. Как он может обращаться с ней, как… как с кем? Женщиной, проклятой, служанкой? Сирена закатила глаза. М-да, быть проклятой женщиной гораздо неприятнее, чем проклятым мужиком. И что самое обидное – прокляты они оба, а роли «капитан» и «служанка» никуда не делись.
Несколько сирен прыгнули в воду. Им, рожденным среди облепленных кораллами скал, лодки были без надобности, а вот капитан решил попробовать заявиться явно, так сказать, с «официальным» визитом. Во-первых, чтобы узнать о намерениях таинственных моряков. Во-вторых, ему не нравилась идея плыть ночью под водой, а потом бродить мокрым.
Со стороны корабля не раздавалось ни единого звука, не считая плеска волн, бившихся о правый борт, отчего фрегат немного кренился.
