Дыхание перехватило. Она судорожно хватала ртом воздух, пытаясь вернуться к прежнему состоянию. Ноги подкосило, и сирена вцепилась в предплечья мужчины, чтобы не упасть. Но, кажется, помощник капитана истолковал этот жест по-своему.
– Как тебя зовут? – спросил Шин шепотом и дотронулся языком до скулы Зеленовласки.
– Не помню, – прохрипела она, когда у нее наконец-то получилось сделать вдох. Сирена чувствовала, как внутри нее разгорается жар от рома, как голова начинает кружиться сильнее.
– Это из-за проклятия?
Кивнула, пытаясь сохранить ясность мыслей. Оперлась рукой о дверной косяк. Чуть-чуть наклонила голову вперед, чтобы было легче дышать. Второй попыталась оттолкнуть помощника капитана, но тот даже не обратил внимания на жест.
Прохладные пальцы мужчины спустили лямки платья, обнажая плечи, стягивая лиф, прикасаясь к груди. Прохладные губы дотронулись до ключицы.
Она хотела было позвать Ролло, но сирен успел закрыть ей рот поцелуем – холодным, словно кусочек льда проскользнул по губам. А затем этот же лед стал чертить влажную дорожку от губ к шее, и ниже – к плечу. Девушка вздрогнула, вновь попыталась закричать, но ладонь левой руки проворно зажала ей рот.
– Тсс, – сказал сирен. – Не бойся! Сегодня редкое время, когда можно все.
Вторая рука мужчины проникла к ней под юбку, сжала ягодицу, и сирена скривилась от боли, затем ладонь сирена скользнула по бедру, а после поднялась к животу и стала его поглаживать, почти бережно, нежно, чувственно… если бы это была рука любимого мужчины, а не вторжение без спроса и согласия.
Девушка пыталась царапаться, но Шин лишь тихонько посмеивался. Его ладонь уже сместилась к низу живота и продолжала свое движение ниже, пальцы коснулись белья, оттянули тонкую ткань, отчего по делу Зеленовласки прошла неприятная дрожь…
– Отпусти ее! – раздался голос – страшнее, чем раскат грома посреди черного океана.
Девушка скосила взгляд и увидела Ролло, который стоял на лестнице. Сердце радостно подскочило, и когда холодные пальцы сирена разжались, она бросилась прочь, так быстро, как только могла, придерживаясь ладонями за стены. Ударилась плечом, так что на бледной коже проявился синяк, но даже не почувствовала боли.
Сердце бешено колотилось. Оказавшись в каюте, она упала на тахту и перевела дыхание. Из глаз потекли слезы. Головокружение вернулось, а с ним пришла и тошнота. Вот только отчего? От магии луны? От выпитого рома? Или от осознания того, что чужой, совершенно незнакомый мужчина едва не сделал ее своей? Или от понимания, что голландец перестал быть для нее безопасным местом?
Хотя, Древо! Когда корабль не был для нее опасным? Когда она успела забыть о своем странном статусе? Шаткое положение в команде. Шаткая палуба под ногами. То туманы, то шторма, то духи, а теперь и сирены… но почему? Они раньше ничего подобного не позволяли.
Пересилив себя, она стянула платье и брезгливо отбросила его, точно половую тряпку, в сторону, поспешив натянуть на себя серое шерстяное. Зеленовласку знобило, как будто она оказалась на солнечном свете.
Ей казалось, что от кожи неприятно пахнет водорослями, но отправиться на кухню, чтобы приготовить какой-нибудь настой с жасмином и обтереться им, не было ни сил, ни желания. А еще ей было страшно. Ведь если подобное пришло в голову Шину, то, наверное, может и остальным прийти?
«Сегодня редкое время, когда можно все», – выплыли из памяти слова помощника капитана.
Она вспомнила, что у Ролло в секретере хранились несколько склянок с лекарствами. Осмотрев содержимое бутыльков, она выбрала настойку корня валерианы от головной боли. Уж лучше терпеть запах этого растения, чем запах Шина. Она заметила, что на запястье осталась маленькая чешуйка – Зеленовласка поспешила снять ее с себя и выкинуть.
На всякий случай она подошла к столу Ролло и решила обследовать и его на наличие каких-нибудь пузырьков: вдруг капитан покупал что-нибудь у аптекаря для себя: шалфей, чистотел, ромашка, да мало ли, какие травы нужны мужчинам для личного пользования? Выдвигая ящики, она заметила мешочек и заглянула внутрь, где обнаружила знакомый порошок.
«Ролло взрослый мужчина», – напомнила она себе. Но решила, что будет не лишним предупредить капитана, что у лекарства есть свой срок годности.
Неожиданная догадка заставила ее посмотреть на порошок под другим взглядом. В порты корабль заходил редко. На корабле она ни разу не видела земной женщины, кроме… Вспомнились два поцелуя: первый – на кухне, но она тогда подумала, что Ролло сделал это просто со злости. Но второй – под водой – был осознанным. И девушка, помнится, не возражала. Так этот порошок предназначен для нее?
Нервы сдали, и сирена, запрокинув голову, рассмеялась от абсурдности ситуации: эта странная ночь Красной луны так или иначе должна была для нее закончиться в объятиях либо капитана, либо его помощника, потому что ОНИ ЕЕ ВЫБРАЛИ.
– Добро пожаловать во взрослую жизнь, леди Наивность, – сказала она себе. – Находиться в одной каюте с мужчиной, спать в его кровати и не думать о том, что тебе однажды сделают предложение спать вместе…
