– Ролло, что происходит?
– Я не знаю, – честно признался Ролло. – Прости.
– Ты не тащил меня к обрыву.
Ролло усмехнулся. Надо же. Смелая девочка. Не снимает с себя ответственности.
В том, что с ней происходило, виновата она сама. Сирена не уставала себе об этом напоминать. Ей бы хотелось спихнуть вину на другого, но она оказалась проклятой на голландце только потому, что решила последовать за Дани.
– Ролло, – сказала девушка, – я когда искала у тебя лекарства, нашла порошок. Его обычно пьют девушки, чтобы, ну…
Ролло напрягся. Он лихорадочно соображал, что бы сказать Сирене.
– Сирена, я… м-м… я не…
– Я подумала… вдруг ты не в курсе – его можно использовать только в течение двух месяцев после изготовления. После могут быть проблемы. А то придет тебе письмо с берега. Ведь лучше, когда детям радуешься, а не воспринимаешь, как обузу. Согласен?
Ролло непроизвольно хмыкнул.
– Спасибо, – сказал он, облегченно выдохнув.
– Ролло, ты сказал, что сирены ко мне больше никогда не притронутся.
Капитан кивнул.
– А ты?
Капитан низко опустил голову, чтобы не встречаться с пронзительным взглядом серых глаз. Все-таки догадалась.
– Не притронусь, – сказал мужчина. – Только если ты сама этого не попросишь.
Сирена уснула на тахте. Дневной свет падал на ее лицо. Ролло подошел, чтобы поправить одеяло, соскользнувшее с плеча Зеленовласки, когда заметил на кончиках ногтей и волос девушки первые кристаллики изморози.
И Ролло стало страшно. Он поспешил накинуть на окно свое одеяло, но предчувствие чего-то плохого, неизбежного вновь вернулось к нему.
Ролло с подобным не сталкивался ни в жизни, ни в легендах, ни в устных преданиях, ни на страницах книг.
Капитан осторожно, чтобы не разбудить девушку, дотронулся до ледяных кристалликов на концах бирюзовых прядей. Иней. Настоящий иней. Никаких сомнений. Прямо как у сирен, но откуда? Не может же человек так просто взять и сменить сущность?
Он попытался себя успокоить – все можно объяснить. Зеленовласка, скорее всего, просто замерзла. У нее ведь так клацали зубы! А сейчас из-за событий прошедшей ночи, из-за беспокойства он просто потерял способность здраво мыслить. Нервы были на пределе, вот ему и мерещилось всякое. Наверное, стоило подождать до следующего утра, понаблюдать…
«Смотри правде в глаза. Иней из-за нервов в теплом помещении не появляется. Кроме того, на месте тех кристаллов, что ты убрал, образовались новые. Завтра может быть поздно».
Да, согласился с собой Ролло, если что-то делать, то надо делать прямо сейчас, а не откладывать до неопределенных времен.
Вот только к кому опальный капитан может запросто «постучаться» в сознание и попросить о помощи? Ролло перебирал все свои знакомства.
Конечно, Верховная сирин могла бы не только объяснить, но и снять проклятие с девушки, но капитану было даже подумать страшно, чего еще стоит ожидать от неуравновешенной ревнивой женщины?
Рейни. Когда она стала такой? А может, птица изменилась? Ну, не время сейчас разбираться с этой проблемой. Да и, пожалуй, это уже не его заботы.
Весь остальной круг общения Ролло сводился к трактирщикам, капитанам военных и торговых судов. Пожалуй, один знакомый маг у него имелся. И капитан решил рискнуть.
Ролло связался с ним через кварцевый круг.
Маг, несший в этот момент службу на судне разбогатевшего на продаже глазированной посуды купца, выслушал капитана внимательно, но лишь сказал:
– Извини, Ролло. О таком даже в Академии не рассказывали. Если кто об этом и знает, то только ученые. Профессор какой-нибудь, связанный с историей…
Ролло знал только одного ученого.
Выходя из каюты в темный коридор и поднимаясь на палубу, он думал о Морсе, но рогатый, как назло, не спешил отзываться. Когда капитан все-таки уловил проблеск сознания черта, тот лишь буркнул:
«Ролло, я во дворце», – и поспешил закрыться.
Капитан выругался. Он знал, что черт обязательно с ним свяжется, но когда?! Чертово ожидание черта! Ролло умел ждать. Этому навыку он научился и за время обучения морскому делу, и за время несения службы на голландце.
Когда молодые юнцы учатся вязать узлы, ориентироваться по звездам, приборам, им ничего не остается, как ждать, когда же тебя отпустят на берег, где можно будет заскочить в трактир или наведаться к какой-нибудь неприхотливой к ласкам девице.
Когда идешь под парусами, и на мили вокруг никого, остается только ждать порта, приказа, духов, штормов, встречи с Лорелейн. Но одно дело просто ждать, предвкушая радость и наслаждение, и совсем другое – изнывать от ожидания, дергаться от неизвестности и бездействия.
Наконец, Морса отозвался.
– Рад тебя слышать, Ролло! Извини, – сказал черт. – Правитель не любит, когда его подчиненные занимаются чужими проблемами. Ты просто или по делу?
– По делу, – ответил мужчина, находившийся на капитанском мостике.
