– Почему ты такой гордый? – спросила птица. – Я ведь оставила тебе лазейку. Ты уже давно мог бы сбросить с себя проклятие и спокойно бороздить моря, не привязанный к этим туманам. Ты уже давно мог бы вернуться на остров.
– Мог бы, – согласился Ролло, с трудом переводя дух.
Кажется, аромат жасмина стал насыщенней. Какой же он вкусный, манящий, освежающий, сложный. Не такой, как простая смесь яблока и корицы. Но яблоко и корица навевали воспоминания о книжных посиделках, о настоях, которыми Ролло поили во время болезни, о помощи, которую привели, когда она был ранен.
А жасмин напоминал о страстных ночах, о тайнах, которые хранила его владелица, об измене. Но ведь она первая пришла к нему. Сама. Может, стоило ее простить? С кем не бывает. Вот только прощения Лорелейн так и не попросила.
А влажные губы уже приникли к нему, руки обвили шею, пальцы запутались в его волосах, перьевая накидка сползла с обнаженного тела, частично прикрытого лишь каскадом золотистых волос.
Сердце стучало так быстро. Желание едва не затмило разум. Хотелось наплевать на Духов, на приказ, на службу, на корабли, и бросить птицу на кровать. И заставить ее извиваться под ним, кричать, умолять о прощении. Да, у него было паршивое настроение. Он хотел отомстить ей за все. Но ведь корабль уже перешел грань. Вон как покачивается. Он должен быть наверху на капитанском мостике, а не в кровати.
– Извини, мне надо справиться с духами. Это был твой приказ.
– Не мой, а Древа, – поправила его девушка. – Я подстрахую тебя, если ты не успеешь. Ролло, а потом ты придешь?
Мужчина едва заметно кивнул. Он уже открыл дверь, когда Лорелейн вновь его позвала:
– Ролло.
Капитан обернулся.
– Будь осторожен.
Мужчина был несказанно удивлен словами Лорелейн.
– Это моя работа. И она всегда была связана с риском.
– Я знаю, – согласилась Верховная сирин. – Но до меня дошли слухи о том, что капитана голландца самолично ищет смерть.
– Брось, Рейни, это чья-то фантазия. Смерть никогда никого не ищет. Она просто ждет в определенном месте в определенное время.
И Ролло ушел на палубу.
***
Девушка, как и просил Ролло, старалась вспомнить прошедшую ночь.
Что там было? Пробуждение, Красная луна, разговор с Саяной. И что же говорила ей сирена, когда вручала платье? Восстанавливать детали получалось плохо. Впечатления вчерашней ночи вытеснили из памяти незначительные детали. Что-то про благословение? А затем была темная кают-компания и Шин, и его руки между ее ног. Девушка вздрогнула, как и корабль, в правый борт которого ударила крепкая волна.
Ветер разошелся не на шутку. «Свободу» качало из стороны в сторону, вперед и назад, а иногда фрегат крутился, как волчок. А затем с неба упали первые капли, через мгновение превратившиеся в грозовой ливень.
Черно-фиолетовые тучи, внутри которых ворочались белые молнии, дотрагивались до вершин водяных гор. Косой дождь нещадно хлестал. Зеленовласка поспешила закрыть окно, чтобы камбуз не залило водой и не задело продукты.
В который раз она вздохнула по Анабель. Куда она пропала? Сирена мечтала и молилась о том, чтобы крошечный хомячок просто обрел свободу и теперь был счастлив на берегу. О правде Зеленовласке думать не хотелось. Как и о переменах, происходивших с ней, которые невозможно было не замечать. Вчера, когда девушка была в платье, сирены смотрели, будто она тоже стала ребенком моря. Стоп. Подарок Саяны. Зеленовласка не говорила о нем Ролло, и капитан, кажется, его не заметил. Наверное, стоит сказать об этом?
А море тем временем бесновалось. Зелено-серая, подернутая желтоватой пеной масса воды так и норовила дотянуться до неба, сжать в своих объятиях и поменяться с ним местами, а затем обрушить нескончаемый поток на землю.
Ветер выл, швырял «Свободу», пытаясь опрокинуть корабль на бок. И один раз у него это даже получилось. Вода поторопилась поглотить фрегат, погружая его в морскую пучину. Через заговоренное стекло сирена видела стремительно поднимавшиеся пузыри воздуха.
Но голландец не затонул. Приняв под водой горизонтальное положение, он вернулся на поверхность. И как бы ни опасна была разыгравшаяся буря, прятаться в эту ночь они не собирались. Сирены уже убрали паруса, тщательно закрепили на палубе бочки, канаты, и, прижавшись к мачтам, приготовились в случае поломки чинить корабль или выполнять другие приказы Ролло. Место у руля занял новый помощник капитана.
Внезапно наступила тишина. Ураган притих. Волны словно замерли на месте, а затем вода стала медленно закручиваться в водоворот. И с порывистым ударом ветра, одновременно на концах мачт и рей, словно по щелчку чьих-то пальцев, зажглись огоньки. А уже в следующее мгновение белесые шарики приняли очертания мужчин и женщин. Кто-то расхаживал по палубе, словно член команды. Кто-то просто сидел и болтал ногами.
«Их слишком много», – подумал Ролло, оглядываясь по сторонам и сжимая клинок в заледеневших руках.
