Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался вырваться из замкнутого круга, повторяющихся событий и обстоятельств. Но есть ли выход из этой цикличности? Возрастное ограничение 18+
Они доставили меня в тесный искусственный грот, который таким только казался. На самом деле он являлся огромным зданием со сводчатым потолком. Все пространство было обставлено разной техникой, назначение которой было мне неизвестно. Все это напоминало мне психбольницу, выхода из которой не будет и никогда не было.
Монотонный стук, серо- белое помещение. Маленькое пространство между потолком и полом. Тошно. Напротив меня сидела женщина: безжизненное лицо с синяками под глазами, опухшие худощавые ноги и руки, приоткрытый рот, выражающий бесконечный цикл страдания. Цикл. Хождение по кругу. Борьба с этой цикличностью и привела меня сюда.
Хозяин не хочет, чтобы раб становился его противником или просто приобретал разум и начинал жить полноценную жизнь, а не просто существовать.
Сзади меня послышались шаги. Ток прошелся по всему моему телу. Очнулась я на кровати в смирительной рубашке. Двое зрелых мужчин смотрели на меня, синхронно наклоняя свои головы в разные стороны, выдавливая при этом искривленную улыбку, полную ужаса и отчаяния.
— Попытка бороться с тем, что создал хозяин. Попытка противостоять великому циклу!
Я понимала о каком цикле они говорят: долгие годы я пыталась противостоять той системе, по которой все люди отчаянно существовали, не пытаясь бороться с ней совершенно. Я хотела ответить им что-то борзкое, к счастью, в моем рту был кляп, мешающий сказать мне хоть слово.
— Хозяин уже сказал, какое наказание будет ждать ее? — один из мужчин открыл железную дверь и посмотрел на меня так, как будто он — все, а я — ничто.
— Цикл страданий. Повторяющийся до ее старости, ведущий к последующей мучительной смерти.
Они вышли. Я осталась в круглом помещение одна. Капли, которые падали с ржавого потолка образовывали лужу. Гранитные плиты, несущие холод, как в морге. Искусственное белое освещение без единого окна. Обшарпанная, ставшая серой от старости, штукатурка.
— Проведите этих безмозглых на водные процедуры. — послышался за дверью голос достаточно молодого мужчины, эхо которого рассеялось в истерическом смехе двух санитаров.
Дверь снова открылась. На пороге комнаты снова стояли санитары.
Они с трудом сняли с меня смирительную рубашку, она не сразу поддалась.
— Черт с ней, давно пора просто запирать их тут. Тем более смирительная рубашка ускорит процесс смерти, а нам нужно растянуть это сладкое удовольствие на долгие годы. — сказал один из санитаров, облизывая себе губы, будто бы перед долгожданной трапезой.
— Хозяин сразу говорил, что смирительная рубашка это рай, по сравнению с тем, что эту дрянь ждет. Вставай, беспомощная тварь — обратился он ко мне и вынул мне кляп из рта.
Они не стали надевать мне на руки наручники. Молча и даже весьма торжественно я проходила с ними по длинным узким коридорам. Наверняка, все это зрелище со стороны напоминало похоронную процессию. Только живой мертвец податливо шел за своими убийцами. Жертвоприношение, не иначе.
Бесконечный коридор, с идентичным повторением дверей в каждом проеме. Мы зашли в одну из них. Около стены стояла девушка, свободная, но такая же беспомощная как и я. Мужчины оставили нас вдвоем и заперли дверь на ключ. Мы разговорились.
— Они будут нас пытать. — сказала она, слегка трясясь- Я здесь второй день, в первый меня пощадили и решили перенести процедуры. Сегодня тот самый день Икс.
Я напрягла свой мозг, чтобы не поддаваться на провокацию страха, а трезво оценить возможности и обстановку нашего положения. Это было невозможно.
— Знаешь, я уверена, что здесь есть выход. Если мы смогли преодолеть саму матрицу, то и это сможем.
Опять монотонный стук шагов двух мужчин, санитаров. Дверь открыли
— Вы уже успели познакомиться? Очень рад, очень рад. — говорили они вместе, наклоняя головы синхронно с натянутой улыбкой. — Ну что же, девочки, процедурки?
Они взяли шланг и включили его Комнату наполнил запах бензина.
Вновь засмеявшись истерическим смехом и в странных конвульсиях они направили струю бензина на Леру, так звали мою новую знакомую.
Я пошатнулась, дикий тремор овладел мной. Пульс сердца не прекращал нарастать. Я отскочила в конец комнаты и забилась в правый угол. Лера металась по комнате, бензин заливали в ее кричащий рот, в ее глаза. Каждую часть ее тела поглощал бензин и какая-то разъедающая жидкость. Она грохнулась на пол, крича не человеческим голосом и руками пыталась стряхнуть капли бензина, чтобы облегчить хоть как-то свои страдания, но она только втирала разъедающую жидкость.
