– На этот вопрос я вам ответить не могу, – сказал майор, отдав должное брату Ирины Юрьевны – соображал тот неплохо и явно был тем воробьем, которого на мякине не проведешь.
– Я понял, – сказал Андрей. – Больше неуместных вопросов не будет. Догадываюсь, что вы бы хотели нас с сестрой о чем-то спросить. Наверное, о том, не связана ли смерть Милы со смертью ее мужа.
Майор был вынужден признать, что шустрый братец украл его вопрос, и кивнуть.
– Ира, – обратился Андрей к сестре, – у тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет? Все-таки ты чаще у них бывала.
– Может быть, у Степы на работе были неприятности? – предположила Ирина Юрьевна. – Хотя он работал у очень положительного человека, я как-то раз его видела, когда тот заезжал за Милой. Мы славно поговорили. И он был очень добр к Миле, оплачивал из своего кармана все ее больницы. Нет, ничего плохого я про него сказать не могу. Я не верю, что он имеет отношение к смерти Милы.
И женщина задумалась.
– А что вы можете сказать по поводу личной жизни вашей племянницы? – спросил майор.
– Ничего, – сказал Андрей. – Мы в последнее время были с ней не очень близки.
– Вероятно, потому, что она употребляла наркотики, – догадался майор, – а вы этого не одобряли?
– Не одобрял, но не в силу каких-то отвлеченных причин, а просто потому, что Милу стало опасно приглашать в приличный дом. Ира, может быть, я сделаю тебе больно, но я должен сказать. Я несколько раз попробовал пригласить Милу к себе, чтобы попытаться образумить ее, и поплатился тем, что у меня пропало несколько дорогих вещей, доставшихся мне в память о маме.
– Вот как? – удивился майор. – Но квартира Милы и ее гардероб не производили впечатления, что девушка так отчаянно нуждается в деньгах, чтобы прибегнуть к воровству.
– Тем не менее она взяла у меня столовое серебро и одну очень дорогую фигурку работы Фаберже, – сказал Андрей.
Майор покачал головой и осмотрелся. Что-то не сходилось: обставлена квартира Ирины Юрьевны современными вещами, никаких предметов старины, кроме кузнецовского сервиза с потрескавшимися блюдцами и щербатыми чашками, тут не наблюдалось. На стенах висели три картины, но все они были явно недавнее приобретение.
– Не шарьте глазами в поисках антикварных вещей, у меня их нет, – сказала Ирина Юрьевна. – Мама купила мне квартиру, когда я вышла замуж, а брату досталось мамино жилье со всей обстановкой. Я взяла с собой только сервиз и несколько драгоценностей, которые и ношу. Но у меня Мила только раз попросила кольцо, а потом сказала, что потеряла. Я не могу с уверенностью сказать, что она его у меня украла.
– Что за кольцо?
– Очень дорогое и массивное, в середине натуральный изумруд, а вокруг него четырнадцать брильянтиков. Закрывало всю фалангу. С тех пор я его не видела.
– Но все-таки мне нужно выяснить, с кем встречалась Мила до своего замужества, – сказал майор. – Не может быть, чтобы у нее никого не было.
– Конечно, поклонников была куча, – сказала Ирина Юрьевна. – Мила была симпатичной девушкой и из хорошей семьи. Она могла рассчитывать на более приличную партию, чем этот Степа.
– Ира! – предостерегающе воскликнул брат. – Он же мертв!
– Ой, – снова расплакалась женщина. – Все время забываю. И в самом деле, бедный мальчик мертв. Конечно, я хотела бы для дочери другого мужа, но он, по-моему, искренне любил Милу.
– Ему нужна была прописка в городе, – расставил точки над «i» ее брат. – И возможность ничего не делать. Редкий бездельник. С трудом закончил среднюю школу, да и то вечернюю. Даже ПТУ у себя на родине не смог одолеть. Так и явился сюда со специальностью газосварщика, ни дня не проработав по специальности.
– Мила его содержала, – подтвердила Ирина Юрьевна. – Она его очень любила и жалела, а он, хоть и нельзя плохо про покойников, но он пользовался этим. Я даже думаю, не он ли приохотил мою девочку к наркотикам.
– Не он, – заверил ее брат. – Мила стала употреблять наркотик еще в школе. А Степы тогда и в помине не было, зато был один тип, старше ее чуть ли не в два раза. Вот тот мог.
– Да, правда, был такой мужчина, – сказала Ирина Юрьевна. – Очень красиво ухаживал за Милой. Цветы каждое утро, конфеты, подарки. Я ей говорила, что принимать такие знаки внимания не следует, но она меня не слушала. Характер у нее был упрямый, если ей категорически запретить, делала назло. Поэтому я лишь иногда напоминала ей, что экзамены на носу, и хвалила ее поклонника. Думаю, что еще и поэтому она к нему все-таки охладела.
– Как его звали?
