– Нет, – смутился Вольдемар. – Столько лет прошло. Хотя я, кажется, вспоминаю… Так и есть, вспомнил! Если только он за эти годы не поменялся.
Но номер был тот самый, Вольдемару удалось дозвониться до Милиной матери с первого раза.
– А, это ты! – сказала она вместо приветствия. – То-то мне в аэропорту показалось, что я вижу нечто знакомое. Как живешь? Какими судьбами к нам? Слышал уже, какое несчастье приключилось?
– Конечно, на вас свалилось огромное горе, – прочувствованным голосом сказал Вольдемар. – Но я уверен, вы хорошо держитесь, я всегда восхищался вашей волей и выдержкой.
– Ай, что ты, – моментально придя в хорошее расположение духа, сказала Ирина Юрьевна. – Я совершенно разбита. Столько хлопот с этими похоронами. А еще поминки, придет куча народу. Не понимаю, откуда они узнали, что Мила умерла. Я никому не говорила, Андрей тоже. Мы не хотели видеть у себя столько народу. Сам понимаешь, тут огласка не нужна…
– Неужели к вам никто не пришел, чтобы помочь?
– Господи, я и сама справлюсь, – сказала Ирина Юрьевна. – К тому же завтра обещала прийти Леночка, помочь со столом. А сегодня мне нужно только успеть сделать заготовки. Я даже рада, что я одна.
– Но вам ведь тяжело быть в это время одной! – воскликнул Вольдемар. – Какие черствые люди, оставили вас перед похоронами. Неужели никто не приехал, чтобы выразить вам свое сочувствие?
– Петечка приезжал, – сказала Ирина Юрьевна. – Он такой всегда был, готовый на самопожертвование. Честно говоря, мне стоило большого труда от него избавиться. Никак не хотел уходить. Сначала пришлось кофе ему готовить, потом он не хотел пить в кухне, пришлось накрывать в гостиной, затем он чашку на скатерть и себе на брюки опрокинул, пришлось замывать. Нет уж, еще одного гостя я не выдержу. Если хочешь выразить мне свое сочувствие, приезжай завтра на похороны, а сегодня я тебя на порог не пущу.
Повесив трубку, Вольдемар выжидательно посмотрел на нас.
– Все-таки депутат Петя, – сказала Мариша. – Надо позвонить майору и сказать, что этот Петюнчик мог стащить ключ от квартиры Милы.
Вместо майора к телефону подошел Валера.
– Этого просто не может быть, – сказал он. – Депутат уже человек в годах, а в квартиру к Миле приходил молодой парень, одетый по моде тинейджеров. К тому же на взломщике была такая дурацкая вязаная шапочка колпачком и с бубенчиками, какую никогда не наденет человек старше двадцати лет.
Мариша не стала настаивать. Молча натянула на себя куртку. Когда она закончила шнуровать второй ботинок, я не выдержала и спросила:
– Ты куда собралась?
– Как куда? – удивилась Мариша. – Не могу же я пропустить тот момент, когда убийца Милы будет схвачен с поличным. В конце концов, мы не так уж мало сделали для расследования, чтобы не видеть финал. А ты разве не едешь?
Разумеется, мы с Вольдемаром решили поехать. Через полчаса мы уже подъезжали к бывшему Степиному и Милиному дому. Мариша благоразумно припарковала свой «Опель» за кустами, чтобы входящие в дом люди не видели нас. Всего пару недель назад мы точно так же сидели в ее машине и придумывали разные мелкие пакости для наших клиентов.
– С этим расследованием мы совершенно забыли про наших подопечных, – ударилась в воспоминания Мариша. – Они уже, наверное, решили, что моя ворожба не подействовала, и с минуты на минуты ждут, бедняги, своего конца.
– Ага, – согласилась я, но добавить ничего не успела, так как дверца с моей стороны распахнулась, и я вывалилась наружу.
– Что вы тут расселись? – раздался где-то высоко в небе разгневанный голос Кротова. – Всю операцию испортить хотите?
– А в чем дело? Нас не видно, мы же замаскировались, – пожала плечами Мариша, пока я делала попытки забраться обратно в салон машины. Из положения «лежа на земле» да еще с торчащим у входа Кротовым это сделать было трудно.
– Ага, – усмехнулся Кротов, не замечая, что я пытаюсь протиснуться мимо его локтя в машину. – Мне вас сверху видно как на ладони. А если и депутат видел вашу машину, то вы его точно спугнули.
– А что же делать? – спросила я.
– Уматывайте отсюда.
– Об этом не может быть и речи, – разозлилась я. – Мы имеем не меньше прав находиться здесь, чем кто-либо другой. К тому же мы депутата обязательно увидим первыми и скроемся, пока он будет подниматься по лестнице.
– Тогда ладно, – согласился Кротов. – Подожду с вами в тепле. О чем вы тут говорили?
Мы с Маришей подавленно молчали, до нас внезапно дошло, что правоохранительные органы в лице Кротова могут и не одобрить наш способ гадания и коррекции судеб наших клиентов. Нас выдал Вольдемар.
– Девушки говорили о гадании, – сказал он. – Озабочены тем, что клиенты не могут их найти.
– А вы что, занимались гаданием? – насторожился Кротов.
– Было дело, – неохотно процедила Мариша, всем своим видом показывая, что говорить на эту тему не расположена.
– А давно? – не успокаивался Кротов.
– Недавно, – голосом, способным заморозить небольшое озеро, сказала Мариша.
– А как недавно? Прямо перед Испанией? – приставал Кротов.
Мариша резко повернулась к нему и схватила за грудки.
