– Ты кто такой? – спросил Кротов.
– Леша, – морщась от боли в руке, на которой стоял Вольдемар, сказал парень. – Я друг Милы. У нее остались кое-какие мои книги. Я пришел их забрать.
И он кивнул куда-то вбок. По полу и в самом деле было разбросаны несколько книжек с яркими глянцевыми картинками. Насколько я могла судить, тут была история моды европейской одежды, история карнавального костюма и еще пара книжек с каким-то причудливыми одеждами на обложках.
– Пошли в квартиру, – сказал Кротов. – Там все подробно объяснишь.
Оставив на лестнице Вольдемара, как помнящего депутата Петю в лицо, мы скрылись в квартире.
– Откуда у тебя ключ? – обратился к задержанному Кротов.
– От Милы, – нехотя сказал Леша. – Честно говоря, она мне его не давала, она забыла у меня сумочку, когда в последний раз была у меня в гостях. А там был ключ. Но только он был какой-то бракованный, я им с трудом открыл дверь. Но это и понятно, если бы это был хороший ключ, то Мила уж давно потребовала бы его назад. А так она сказала, что в сумочке не было ничего для нее важного, можно и подождать с возвращением.
– Я разговаривал с майором, но что-то не помню, чтобы он упоминал о ваших с Милой встречах после окончания школы, – сказал Кротов. – Напротив, вы говорили ему, что прекратили с ней всякое общение.
– Ну соврал, – признался Леша. – А что мне было делать? Элементарно я испугался. Скажи я, что мы с Милкой встречались и после ее замужества, и после того, как она окончательно подсела на наркотики, мне бы проходу не дали. Я мигом стал бы первым подозреваемым. Да еще учитывая мое прошлое. Кто бы мне поверил, что я, окончательно отойдя от наркотиков, продолжаю общаться с наркоманкой из ностальгических воспоминаний? Живо бы заподозрили, что я снабжаю Милу наркотиками или она меня. Вот и соврал.
– А книги?
– А что книги, – пожал плечами Леша. – Мои они, верней, моей мамы. Кто угодно может подтвердить. Я их покупал в Доме книги на Невском в подарок маме, она у меня художник по костюмам. Рисует для театров, постановок и даже для Голливуда как-то раз делала.
– Но почему тайком?
– Если бы я начал требовать их возвращения книг законным порядком, то неизбежно всплыло бы, что я общался с Милой, а я ведь вам уже соврал, что не виделся с ней много лет. А одна из маминых книг вышла в прошлом году. Как, скажите, она могла оказаться у Милы и одновременно являться моей, если я с подругой не общался со школы?
– Ну почему ты не хотел идти в милицию, я понял, но вот почему бы тебе не попросить эти книги у Ирины Юрьевны? – спросил Кротов. – Нет, парень, чего-то ты крутишь.
– Ничего не кручу! – принялся яростно защищаться Леша. – Вы Милину маму не знаете. У нее снега зимой не выпросишь, каждую копейку считает. Да никогда она не отдала бы мне книги, они же дорогущие.
– Но они же твои, – удивилась я.
– Ну и что, а вы попробуйте доказать это Ирине Юрьевне. У ее памяти очень странная особенность – все вещи, которые так или иначе попадают в ее дом, она автоматически начинает считать своими. Я каждый раз удивлялся таким казусам. Например, однажды она разобиделась из-за ложек, которые кто-то ей дал из соседей, а потом потребовал обратно. Она совершенно искренне забыла, что ложки были даны ей на время. Вы бы видели, какую физиономию она строила, когда отдавала эти ложки: у нее, слава богу, в доме всего хватает, может и поделиться этим барахлом. Представляете, как соседке это было приятно? Вместо того чтобы выслушать благодарность и извинение за то, что целый год пользовалась чужими ложками, соседка была вынуждена терпеть унижение.
– Да что это вы все о каких-то ложках? – немного одурев, сказала я.
– Это я вам рассказал к тому, что книги она бы мне отдала только после долгого выяснения с привлечением свидетелей и на всю жизнь затаила бы обиду на нас с матерью, а потом всем бы рассказывала, что мы ее чуть ли не обокрали, – пояснил Леша. – Да мне легче было проникнуть в дом Милы тайком, чем объясняться с Ириной Юрьевной.
Учитывая, что при задержании у Леши и в самом деле были в руках книги, я решила, что ему можно верить.
– Отпустить я тебя не могу, – признался ему Кротов. – Боюсь, что ты спугнешь настоящего преступника. Поэтому придется тебе немного посидеть тут с нами.
– А кого вы ждете? – спросил Леша.
– Убийцу, – мрачно сказал Кротов. – Мы полагаем, что не у тебя одного в этой квартире хранилось что-то нужное.
– Как интересно! – восхитился Леша. – А убийцу кого – Милы или Степы?
– Это как получится, – сказал Кротов. – А откуда ты знаешь про Степу?
– С Ириной Юрьевной разговаривал сегодня. Нужно же было выяснить, дома она или нет. Представляете себе картину, я вламываюсь в квартиру к Миле, а тут она занимается уборкой. Мне это нужно?
Мы полагали, что нет. Но развить дискуссию на эту тему мы не смогли. В дверь раздался осторожный стук. Три раза быстро, а потом через короткий промежуток – еще один раз. Это был условный знак, что по лестнице поднимается еще кто-то подозрительный. Мы заметались по квартире в поисках места для укрытия.
